Автобус трогается. Пегов, как ни в чем не бывало, рассказывает, как ждет своего отъезда в Москву и не перестает считать дни. За стеклом дома уступают место желто-зеленому полю и неровным вершинам подлеска.
– Папа уже нашел мне квартиру. Он, как и я, против всех этих общаг, общих душевых, ну знаешь, да? Я рад, что он понимает, что мне нужен комфорт, чтобы хорошо учиться.
– Балдеж. – Денис грустно вздыхает. – А у меня отец вечно на работе. Мама, когда отдых планирует, всегда под него подстраивается. Осенью хотят в горы, а мне не нравятся походы, не нравится сырость в лесу, жара не нравится тоже, не нравится…
– Все? Не нравится все? – Кирилл хохочет по-доброму, совсем как взаправду. – Тебе совсем не угодишь.
Он, оказывается, тот еще любитель пошопиться: не устает ходить от примерочной до примерочной. Денис любезно держит многочисленные вешалки, отчего у него ломит спину, тащится где-то сзади, потому что у Кирилла широкий шаг.
На рынке пахнет уличной едой, шкворчащим маслом и чем-то солено-сладким. Кирилл покупает им обоим по острому шашлыку на шпажке. Свой он откусывает лишь пару раз и выбрасывает, мол, много лука и невкусно. Рядом пробегают звонкие дети в школьной форме, возможно с какой-то секции, возможно с фестиваля. Они останавливаются около фургончика с мягкими игрушками. Кто-то берется стрелять. Денис с тоской думает, что, не закончись вчера все так глупо, может быть, когда-нибудь получилось бы погулять здесь не с Кириллом, а с Муратом. В этого белого зайца с розовым бантом Денис бы точно попал, даже не с третьей попытки, а с первой. Мурату эта игрушка не нужна, он бы точно отдал ее сестре. Интересно, как там Милана? Денис давно ее не видел.
Кирилл необоснованно сильно раздражается, когда не может найти пустую лавочку среди кучи занятых. Денис уже смирился с тем, что настоящий Пегов невообразимо далек от образа милой пуськи, и больше ему не верит. Чего уж говорить, он перестал ему доверять еще на выпускном. Их ложное братание нервирует, потому что правила изначально устанавливал не Денис. Но сегодня все обещает измениться в его пользу.
Когда они, наконец, находят пустое место, Кирилл с интересом спрашивает:
– Ну, давай, рассказывай, как тебе наш выпускной? Хорошо повеселился?
Денис чувствует, как быстро бьется сердце.
– Все тип-топ, организация отличная. Оттянулся как следует в свой день рождения. Спасибо, что пригласил.
Кирилл горделиво сияет.
– О, знаешь, организацией управляли я и мой одноклассник. Как хорошо, что ты не скучал. Этот выпускной запомнится на всю жизнь, скажи же?
Еще бы, думает Денис, тебе так точно. Ни Мурат, ни он сам никогда этого не забудут.
«У кое-кого, видать, действительно большой, раз ты так оттаял ко мне».
– Кстати, я тут слышал, – длинные пальцы как паучьи лапы цепляются за плечо, – ты, оказывается, с Юлькой танцевал? И как оно?
Денис пожимает плечами. Как, как? Приятно, как еще?
– Ой, да не ври! Целовались же, да?
– Чего? Какая разница, целовались мы или нет?
– Многие ребята задаются вопросом, встречаетесь ли вы.
Денис направляет на Кирилла прямой как копье взгляд.
– А что насчет тебя? – спрашивается само собой. На дне зрачков прячется вопрос иного рода. – Ты хорошо… повеселился?
– Само собой. – У Кирилла дрожит кадык.
Денис едва заметно приподнимает уголки губ. Он сейчас задает вектор разговора, в этом нет сомнений.
– Я со многими заобщался там. У вас много клевых ребят. Но один урод толкнул меня в толпе. Такой в черном весь типчик. Низкий. – Кирилл и бровью не ведет. – Короче, неприятно было.
– Люди разные бывают. Есть тут и такие, да. Зато будешь знать, с кем лучше не связываться.
Этот разговор очень похож на вытравливание зверя из норы.
Впереди, у фонтана, толпится народ. Легкий ветерок доносит мелкие капли и запах жареной картошки с рынка. Денис сточил шашлык на раз-два и сейчас не против налечь на что-нибудь еще. Кирилл отказывается, когда он предлагает купить перекус и ему тоже.
Тот молча пьет минералку. Вокруг носятся дети и подростки с шариками, наполненными гелием, с флажками, с разноцветными лентами и бумажными цветами. В их глазах играет лето и беззаботность. У Кирилла в глазах играет нехороший отрешенный огонек.
– Слушай, ты, – Денис придает своему голосу легкую беспечность, – всегда так скромно питаешься?
– Что? – Кирилл закрывает бутылку и убирает в пакет с вещами.
– Или это диета? Хотя если бы я был таким отпадным красавчиком, я бы тоже за фигурой следил.
Тот улыбается в ладонь. Денис совсем не такой реакции ожидал.
– Спасибо за комплимент. Я тут вспомнил, – от его улыбки обещает вспыхнуть диатез, настолько она сахарная, – говорят, тебе на выпуске плохо стало? Сейчас же все в порядке?
Денис в подозрении кивает. Два дня прошло, конечно он в порядке.
– Многие видели, – с каждым произнесенным Кириллом словом в голове Дениса все четче начинают петь сверчки, – как Котов нес тебя на спине. Твое имя теперь у всех на слуху, ты в курсе?
