В 1962 году юный архитектор Иоанна написала свою первую книгу "Клин". Набравшись смелости, она позвонила главному редактору журнала "Пшекрой": "Только вы можете мне сказать, стоящая ли получается у меня книга!" Тот, прочитав рукопись, сказал: "Детка, немедленно отправляйся в издательство «Чительник». Только нарядись поплоше! Иначе там решат, что я покровительствую не книге, а молоденькой девушке..."На следующий день Иоанна в куцем пальтишке, зажав под мышкой готовальню, появилась в кабинете главного редактора издательства. А уже через неделю весь коллектив "Чительника" знал о том, что эта невысокая девушка не только талантливая писательница, но и замечательная юмористка. В 1964 году вышел "Клин". Эта первая книга стала визитной карточкой писательницы. Вскоре по книге был поставлен фильм "Лекарство от любви".Безнадежно влюбленная героиня романа Иоанна, пытаясь найти лекарство от.., любви, решает действовать по принципу "клин клином" и заводит телефонный флирт с таинственным незнакомцем. В результате она обнаруживает себя секретарем на телефоне у преступной банды, преследующей непонятные цели. К счастью, безответная любовь героини оказывается не такой уж безответной, а преступная банда... Впрочем, не будем опережать события.
– Начнем с того, что в этом разговоре мне будет труднее, чем Вам, – откровенно говоря, мне Ваши “детективы” очень нравятся. На мой взгляд. Вы в нашей стране – единственный достойный ученик (ученица?) Раймонда Чандлера...
– Я очень люблю Чандлера, читаю его с удовольствием, но отнюдь не считаю себя его ученицей. Чандлер ставит во главу угла интригующую загадку, пишет для того, чтобы читатель испытал эмоциональное напряжение, я же пишу для увеселения сограждан.
– Но повесть, даже детективная, не может быть оторвана от жизни. Читателю частенько бывает не до смеха...
– Чихала я на исторические деяния. С тех пор как человек слез с дерева, у него возникла потребность смеяться. И я хочу эту его потребность удовлетворять...
– Каким образом становятся детективными писателями?
– Не знаю, как становятся. Пишешь себе, вот и все. Только я ведь пишу не классические детективы, я писатель-юморист. У меня это с детства. Первую повесть я начала писать, когда мне было лет десять, и, конечно же, ей полагалось быть детективной. Я, правда, не помню, о чем там шла речь. У меня всегда наблюдалась склонность к графомании.
– А когда к Вам пришла идея зарабатывать писательством ?
– Мне такая идея вообще не приходила! Я была нормальным человеком и зарабатывала как все нормальные люди, работала архитектором в проектном бюро, вполне приличное занятие. Но еще и писала... У меня была уже готова половина “Клина”, когда знакомые посоветовали мне его издать. В издательство “Чительник” меня порекомендовал Мариан Эйле.
– Неплохая рекомендация! Не каждый, кто отличался склонностью к сочинительству, был знаком с Эйле...
– Я с ним не была знакома. В шестидесятые годы Мариан Эйле состоял главным редактором еженедельника “Пшекрой”. А я очень любила “Пшекрой”. И когда узнала, что Эйле приехал в Варшаву, – а “Клин” к тому времени был уже готов, – я решила дать ему эту повесть на отзыв. Позвонила и договорилась с ним о встрече. Эйле жил в гостинице, в какой-то из этих шикарных, то ли в “Европейской”, то ли в “Бристоле”, повесть взял и в тот же день, где-то около полуночи, позвонил и сказал, что да, стоит печатать. А потом позвонил в “Чительник” и сообщил, что к ним скоро придет одна чокнутая .. Меня он, кстати, тоже подготовил к первому моему визиту в издательство. Посоветовал одеться как можно хуже. Это для того, чтобы редакторши не заподозрили протекции на почве личной симпатии. Ну я и принарядилась. Старые сандалии на босу ногу, юбка с оборванной прошвой, а в руке сетка с продуктами: обычная такая авоська с петрушкой, хлебом, картошкой. Произвела очень хорошее впечатление. Повесть приняли и напечатали. А если серьезно, с добрым чувством вспоминаю всех сотрудниц из той первой моей редакции. Ко всем моим книгам, начиная с первой, они относились критически, но это была очень милая критика, она стимулировала совершенствовать написанный уже текст. Мне в общем-то повезло...
– Ответьте, пожалуйста, на такой вопрос: как пишутся детективы, откройте тайны ремесла...
– Я не знаю, что такое “ремесло”. У каждого профессионального писателя наработаны свои навыки. У одного есть “норма”, и он ежедневно, в определенное время, выдает сколько-то там страниц, другой пишет когда Бог на душу положит, а кто-то еще садится писать лишь тогда, когда у него уже все продумано – от названия до последней страницы. Я пишу то, что вижу. Возможно, потому, что думаю я только образами. Передо мной возникают образы, явственно, как на экране...
– Когда Вы впервые соприкоснулись с литературой?
– Мне повезло еще в раннем детстве. Когда мне было четыре года, меня насильно научили читать – от отчаяния. Я настырно домогалась, чтобы мне читали “Сказку о Железном Волке” – изо дня в день, без роздыху. Никто такой муки вынести не мог, потому что я знала ее наизусть и не допускала ни малейшего отклонения от текста, так что ничего не оставалось, как научить меня грамоте, чтобы я сама наслаждалась этой осточертевшей всем сказкой; Ну и, конечно, научившись читать, я больше в руки ее не брала и понятия не имею, о чем она.
– И что Вы читали потом?
