– То есть, если она перешла к другим людям, они его выкупили, а потом продали? Ерунда какая-то выходит!
– Вот именно! Но самое главное, мы не смогли разыскать Ладогину, а ведь она, пожалуй, единственная, кто может рассказать о Субботиной!
– А как же Кутепов, он дает показания?
– У него за плечами два срока за разбой, он – стреляный воробей, голыми руками его не возьмешь. Сначала делал вид, что понятия не имеет о гибели бывшей девушки, а поняв, что номер не пройдет, потребовал адвоката.
– Ты сказала, что квартира у девчонок была больше девяноста метров, так? – вдруг спросил Дмитрий.
– Да, сказала.
– Не крупновата для двух выпускниц детского дома?
– В точку! Я выяснила норму квадратных метров на сироту в Питере, она составляет тридцать три метра. Правда, там есть оговорка: «не менее». Значит, теоретически они могли получить и больше, только вот меня поражает то, что квартира досталась им так быстро, ведь дети-сироты годами ожидают своей очереди и зачастую вовсе ее не дожидаются, так как по достижении определенного возраста им жилье от государства уже не положено, и они попадают в общую очередь, причем в самый ее конец!
– А где именно хата?
– Вот тут-то собака и зарыта: на Лесной улице, в потрясающей новостройке. Квартира улучшенной планировки – новые хозяева были настолько добры, что показали.
– Лесная, Лесная… Это какой район, Приморский?
Алла кивнула.
– Да, там сейчас много строят… Интересный выбор! Насколько мне известно, выпускники детских домов редко получают новое жилье, обычно им достается голимая вторичка!
– И тут не поспоришь, – согласилась Алла. – Надо снова поболтать с директором детдома, может, он прояснит ситуацию?
– Помнишь, я предлагал помощь? Я серьезно!
– Ты что-то выяснил про Саблина и Орлову?
– Ты удивишься, но они ведут вполне добропорядочный образ жизни. Ну, если не считать того, что у старшего Саблина есть любовница, но это к делу не относится.
– А младшенький?
– Обычный парень, как все в его тусовке: пока ничего важного выяснить не удалось.
– Ладно, все ясно, – вздохнула Алла. – С квартирой и Ладогиной я разберусь сама, ты мне лучше помоги с поисками Романа Саблина!
– Он же в Германии!
– У нас есть почти стопроцентная уверенность, что парень из России не выезжал. Более того, не думаю, что он находится далеко от Санкт-Петербурга!
– А что, билинг сотового…
– Мобильник Саблина включен и, судя по билингу, лежит в его доме в Сосновой Горке! Мы предположили, что у парня есть другой телефон, или телефоны, и что его родители и, возможно, кое-какие друзья в курсе места его пребывания. Поработав с сотовыми операторами, коллеги выяснили, что на телефоны Орловой и Саблина не поступало ни одного звонка с мобильника сына. Странно, не находишь?
– А с неизвестных номеров? Если он использует «левую» симку…
– Ну, кому ты рассказываешь – думаешь, я не знаю, как вычисляется «серый» телефон?
– Ладно, так в чем загвоздка?
– В том, что Саблин-младший не связывается с родичами.
– Что-то я не просекаю…
– Саблин-старший – адвокат, причем отличный. В молодости он работал следователем, поэтому в курсе всех наших «примочек». Нет, он не позволил бы сыну подставляться!
– Так ты считаешь, они встречаются лично?
– Мы пытаемся это проверить, но людей не хватает. Нужно последить за мамашей и папашей!
– Сделаю!
– Только тихонько, незаметно, ладно?
– Скрытность – мое второе имя!
– Я серьезно, Митя: если окажется, что они не знают, где их сын, и если, паче чаяния, выяснится, что Роман не имеет отношения к убийству Субботиной…
– Не кипишись, все будет сделано в лучшем виде! – прервал Аллу Негойда. – Дай мне пару дней, и я найду тебе твоего Маугли, если он в России!
Выходя из машины, Мономах услышал громкий стук, доносившийся из-за забора его дома.
Неужели Сархат решился, наконец, перестроить сараюшку, которая вот уже второй год служит ему жильем?
Мономах не раз предлагал парню переехать в нормальные условия, но тот наотрез отказывался: видимо, живя в сарае (который, впрочем оборудован всем необходимым, за исключением водопровода), он сохранял иллюзию независимости.
Перед домом никого не оказалось, и Мономах, обогнув его, оказался на заднем дворе.
Сархат сидел на корточках, перед ним высился громадный деревянный скелет сооружения, идеально круглого по форме и мало напоминающего жилое здание.
– А-а, дядя Вова, вернулись! – спокойно констатировал он. – Идите на кухню, там плов с курагой есть, всего два часа назад приготовил. Маленькую кастрюльку Марии Семеновне отвалил – она заходила прибраться и погладить белье.
Мария Семеновна приходилась Мономаху соседкой по поселку и была пенсионеркой, хотя и вполне еще бодрой. Она помогала занятому доктору по хозяйству, а он платил ей за труды – не очень много, но Мария Семеновна оставалась довольна.
Ее чистоплотность порой ставила Мономаха в тупик – намывая полы, она делала это так, словно ожидала прибытия иностранной делегации, а раскладывая белье в шкафу по цвету и качеству материала, действовала словно отлично вышколенная английская горничная и художник-импрессионист в одном лице.
