Женщина положила на хлеб кусок сыра, пальцами выудила из банки огурец, пристроила его сверху и протянула образовавшийся бутерброд Наташе.
— Благодарю, но я на диете.
Александра Анатольевна хмыкнула и откусила сама.
— Все-таки чаю! — воскликнул Криворучко. — Что же вы всухомятку глотаете!
Он засуетился, причем Александра Анатольевна не сделала ни малейшей попытки помочь ему. Она невозмутимо жевала, пока перед ней не появилась дымящаяся кружка.
— Ты будешь? — поинтересовался Митя, но Наташа поспешила отказаться. Оказавшись в положении ни хозяйки, ни гостьи, а в лучшем случае комнатной собачки, она чувствовала себя неловко.
— Ладно, не пьешь ты потому, что за рулем, не ешь потому, что у тебя диета, ну а чай-то? Чем он может тебе повредить? — внезапно спросил Криворучко.
— Если пить на ночь много жидкости, то утром будут мешки под глазами. При моей работе нельзя.
— Что за работа? — Александра Анатольевна повернулась к ней, и Наташа поняла, что не впервые в жизни смотрит в эти глаза.
Вообще-то она не любила рассказывать о том, как зарабатывает себе на жизнь…
— Я фотомодель, — помолчав, сказала она.
— А я
— Простите, а вы не учились в школе в Североморске? — нерешительно начала Наташа. — Ваша фамилия не Елошевич?
— Да… Погоди… Наташка Кузнецова?!
Обе вскочили и с охами-ахами обнялись. Миллер с Криворучко, кажется, с трудом выносили сцену встречи подруг после десятилетней разлуки. Краем глаза Наташа заметила, как они переглянулись и демонстративно тяжело вздохнули.
Расцеловавшись с Наташей, Александра Анатольевна, которую Наташа больше привыкла называть Саней, снова села в кресло и закурила.
— Как же я рада видеть тебя, ты не представляешь, — сказала она. — А ты вообще что здесь делаешь?
Наташа замялась. Как сказать, чтобы это прозвучало приемлемо для Митиного уха? Если сказать: «Я невеста Дмитрия Дмитриевича», — неизвестно, как он к этому отнесется.
Она помолчала, давая ему возможность самому позиционировать их отношения, но жених не проронил ни звука.
— Я с Дмитрием Дмитриевичем, — удалось ей придумать нейтральную формулировку.
— Я так и решила. — Саня улыбнулась им обоим.
Выяснилось, что она работает с Митей уже несколько лет.
«Как же мы раньше-то не встретились? — удивленно подумала Наташа. — …Ах ну да, я же приезжаю в клинику только по ночам, когда все приличные люди уже давно дома!»
Сане очень хотелось пообщаться с давней подругой, но, узнав про оставленного в квартире Петьку, она замахала руками, закричала:
— Дмитрий Дмитриевич, да что ж вы сидите!
И о чудо, Митя покорно поднялся со стула.
Как обычно, он так долго мылся в ванной, что Наташа успела заскучать. Ей хотелось зайти к нему, потереть спину, вымыть его так же нежно, как она мыла Петьку, когда тот был совсем маленьким. Но Митя каждый раз запирался на задвижку.
— Ты скоро? — крикнула она через дверь, но в ответ услышала только шум воды.
«Положительно, эта неуемная страсть к чистоте действует на нервы, — мрачно думала Наташа, сидя в кухне с чашкой кофе. — Ну разве это нормально, когда мужчина принимает душ два, а то и три раза на дню?»
Поужинать или даже просто попить чаю Митя не захотел. Он равнодушно скользнул взглядом по блюду с аппетитными мясными пирожками, выпил стакан минеральной воды и пошел в постель. Наташа хотела сразу пойти за ним, но пришлось изображать в ванной ритуальное омовение, иначе бы Митя ее не понял.
Но когда она в конце концов легла рядом, оказалось, что ему, погруженному в чтение научного журнала, не до нее. Она положила голову ему на плечо, поерзала, но Митя досадливо отмахнулся. Что ж, ничего не оставалось, кроме как вытащить из-под подушки детектив и самой углубиться в чтение.
Такая вот идиллия продолжалась около часа, пока Митя не отложил наконец свой журнал.
— Слушай, а ты что, правда была лучшей подругой Александры Анатольевны? — подозрительно спросил он.
Наташа потянулась.
— Ну да. Мы были как сестры… Потом мне пришлось уехать в Москву, сразу после школы родился Петька, а она поступила здесь, в Питере, в медицинский. Мы несколько лет переписывались, а потом как-то перестали. Ты знаешь, как это бывает… Но я страшно рада, что снова встретилась с ней.
Митя пожал плечами.
— И все же это странно, — сказал он после некоторого раздумья. — Вы такие разные. Странно, что она дружила с тобой.
От возмущения Наташа даже села в кровати.
— Что тут странного? Что не так со мной? Почему это Санька не могла быть моей подругой? И почему, в конце концов, ты считаешь, что ко мне можно относиться как к прислуге?
— Прошу тебя, не начинай. Я просто спросил.
— А теперь я просто спросила. Вот возьмем сегодняшний день!
— Давай не будем ничего брать, — вполне мирным тоном предложил Митя.
Эта его способность в любой ситуации сохранять хладнокровие и никогда не выходить из себя иногда просто убивала Наташу!..
