— Все нормально. — Дженни поднесла огонек зажигалки к кончику сигареты. — Чем же ты сейчас занимаешься?
— Учусь в колледже в Беттлборо, на курсах писательского мастерства. Может, потом поступлю в университет Йорка на журналиста.
— Тогда тебе точно придется переезжать, здесь для нормального репортажа ни черта не найдешь, — заметила Дженни, стряхнув пепел.
— А ты где продаешь свои произведения?
Официантка плюхнула на стол тарелочку худосочных английских блинчиков и пиалу с клубничным джемом. За ними последовала чашка чая с медленно оседающими чаинками. Клара хотела было вслух оценить блюдо, однако промолчала.
Дженни затянулась, посматривая на сестру; та аккуратно разрезала блинчик, сдобрив его тонким слоем джема.
— Знаешь, я пока не считаю себя настоящим художником. Так, продаю карикатуры за сущие гроши, иногда получается сбыть картину на второсортных выставках.
— Что же тут ненастоящего? — пробубнила Клара, уминая блинчик.
— Ну, художники бывают разные. Слушай, приятно было тебя повидать, но… — Дженни начала собирать свои причиндалы.
— Постой, не уходи! Давай еще поболтаем. Все же мы сестры, я хочу узнать о тебе как можно больше…
— Сестры, говоришь? — Дженни, повернувшись к витрине, выдохнула клуб дыма и раскрыла кошелек.
— Я заплачу, — предложила Клара.
— Не суетись. Я не совсем пропащая, что бы там ни говорила наша мать.
— Извини, я не это имела в виду…
— Клара, я шучу. Все нормально. Ну, вроде как нормально.
— Ладно, ладно. Хотела кое-что спросить… — Клара замялась.
— Что именно?
— Дело в том… В общем, я пишу курсовую на тему исторического наследия, так что… — Она заерзала на стуле.
— Давай, договаривай.
— Вот, хотела написать о старой лечебнице и…
— О нет! — Дженни удивленно покачала головой. — Нет, нет. Некоторые истории лучше оставить в прошлом, Клара. Уж поверь. Эта тема точно не для тебя.
— Но, Дженни…
— Я сказала — нет.
Бросив на стол пятерку, она закрыла сумку и со скрипом отодвинула стул.
— Доставь себе удовольствие, напиши о чем-нибудь приятном. Не знаю… Мода, отпуск в Катманду. Сделай статью в формате вопросов-ответов. Материала предостаточно, целый год можно кропать.
Дженни развернулась к выходу, не желая смотреть на разочарованную сестру. Слишком поздно, сестринских отношений уже не получится. И все же ей не хотелось обижать девочку. Родителей ведь не выбирают.
Она толкнула тяжелую дверь, впустив в кафе поток холодного воздуха. Листочки меню слетели со столов на пол, и Дженни обернулась на пороге.
— Увидимся, Клара.
Дверь захлопнулась за ее спиной.
Одри запнулась на полуслове, и в комнате воцарилась тишина. Женщины обернулись к Эми, смущенно проскользнувшей в зону отдыха в своем парусящем шелковом платье.
— Извините, если помешала; я…
— Дисциплина, Эми, — перебила ее доктор Кавендиш, постучав ноготком по циферблату часов.
Она пробормотала извинения и присела в кресло с высокой спинкой. Остальные уже сидели кружком, ожидая опоздавшую. Гейнор вальяжно развалилась, разглядывая вычурную лепнину на потолке; другие участницы программы внимательно слушали Одри.
— Он сказал, что я разучилась наслаждаться жизнью. — Одри, поморщившись, беспокойно заерзала в кресле. Оптимизма в самой старшей из женщин и вправду не было ни капли.
— Вот ублюдок, — выплюнула Гейнор, оторвав взгляд от потолка.
— Говорил, что махнула на себя рукой, сдалась… Сам же вроде как обрел вторую молодость: прыгает с парашютом, занимается альпинизмом, постоянно пропадает с друзьями… Нам ведь обоим по шестьдесят, но он, по сути, лет на десять меня моложе.
— Собственно, он прав, не так ли? — констатировала доктор.
— Что, простите? — переспросила Одри, высморкавшись в платочек.
— Полагаю, что вам не приходило в голову носить тренировочные штаны и мешковатые кофты, когда вы только начали встречаться?
— Разумеется, нет… — Вздохнув, Одри тронула свисающий с плеч кардиган. — Тогда у меня не было детей.
— Сколько лет детям? — спросила доктор Кавендиш, не обращая внимания на попытку женщины оправдаться.
— М-м-м… Одному сорок, другому сорок два.
— То есть последние годы вы вряд ли боитесь испачкать одежду детским абрикосовым пюре? И о лишнем весе после родов, скорее всего, больше не беспокоитесь? — Доктор улыбнулась.
Кэролайн и Вики красноречиво переглянулись.
— Какая разница, как выглядит сейчас Одри? — подала голос Гейнор. — Муж поклялся ее любить и заботиться, что бы ни случилось, разве не так?
Ого, похоже, для нее это тоже больная тема…
