— Я ненадолго. Можно войти?
Скинув цепочку, Дженни распахнула дверь. Клара выглядела так, словно только что вышла со съемочной площадки фильма, поставленного Ричардом Кертисом. Шапочка с помпоном, украшенная блестками, короткий розовый джемпер с высоким горлом и дырявые джинсы. Дженни пригласила сестру пройти и, выглянув на площадку, заперла дверь.
— На улице холодрыга, прямо жуть! Ветрище так и пронизывает. Ну ничего, скоро лето!
Дженни оставалось лишь восхититься ее оптимизмом: лето в Гристорпе было не дай бог — хорошо, если хоть краешек солнца покажется из-за серых облаков.
— Вот, значит, где ты живешь… — произнесла Клара, сняв шапочку.
Она медленно прошлась по комнате, словно находилась в Музее Виктории и Альберта. Изучила висящие на стенах картины и украшения на полочке. Дженни потянулась за жестяной табакеркой и дрожащими руками свернула самокрутку, просыпав несколько крошек табака на пол.
— Уютно у тебя, — бодро сказала Клара.
— Ты имеешь в виду — тесно?
— Нет, нет, — сестра обернулась к ней. — Мне и правда нравится, очень симпатично.
Дженни прикурила, наблюдая за Кларой, вставшей перед наброском «Соснового края». Глаза девушки вспыхнули.
— Это он? «Желтый дом»? — спросила Клара, тронув рисунок.
— Ну, сейчас говорят «психиатрическая клиника», — усмехнулась Дженни.
— Прости, наверное, я сгущаю краски…
— Ты ведь у нас начинающий писатель, верно? Ничего, тебе положено.
— Не писатель. Журналист, да и то в будущем. — Клара улыбнулась.
Дженни подошла к сестре.
— В сущности, ты права. «Желтый дом» — самое подходящее название. Клиника — это немного другое; туда ложишься, чтобы тебя вылечили. О «Сосновом крае» так не скажешь.
— Рассказы о судьбе смотрительницы… Это все правда?
Дженни, затянувшись, пожала плечами.
— Почему тебя так интересует бывшая лечебница? Ах да, статья…
Клара, слегка покраснев, указала на табакерку.
— А можно мне тоже?
— Ты куришь? Мама знает?
Сестра скорчила рожицу —
— Знаешь, я скучала.
— Не старайся, со статьей я тебе помогать все равно не стану. — Дженни раздавила окурок в пепельнице и глянула на сестру. — Много лет назад я пыталась с тобой поговорить, когда звонила из лечебницы. Припоминаешь? Ты даже слушать меня не захотела.
Клара недоуменно насупилась.
— Я тогда была всего лишь ребенком. А потом, после каждого твоего звонка в доме начинался жуткий скандал. Я не собиралась тебя обижать, просто не желала, чтобы родители ссорились. Не поминай старое.
— Я об этом не знала… — Дженни тяжело сглотнула.
— Допустим, не знала, только ведь ты и сама не рвалась со мной общаться с тех пор, как тебя выпустили. — Клара ткнула окурок в пепельницу и отряхнула руки.
— Тебе же лучше, что я не крутилась вокруг вашего дома. После краха лечебницы я покатилась по наклонной. Ничего не могла с собой поделать.
Клара уставилась на фотографию, запечатлевшую маленькую Дженни, которая свернулась клубочком на коленях отца.
— Папа по тебе очень скучал. Часами сидел в сарае, пересматривал твои фотографии…
У Дженни сжалось сердце. Нет-нет, нельзя поддаваться эмоциям. Не то время, не то место. Впрочем, когда было
— Мне его недостает, Дженни, — высморкавшись, пробормотала сестра.
— На самом деле он умер в тот день, когда решил оставить меня в лечебнице после смерти моего новорожденного ребенка. Даже письма не написал, не поинтересовался, каково мне.
Дженни вытряхнула тарелку с окурками в мусорное ведро, сполоснула ее под краном и поставила в сушилку. Клара молча стояла за спиной.
— Послушай, если ты и в самом деле хочешь получше узнать изгоя семейства Паттон — отлично. Только давай встретимся в другой раз. Сейчас я не могу, есть дела.
— Да, хочу. Давай.
— И все же на помощь со статьей не рассчитывай. Это понятно?
— Ничего, схожу в библиотеку. — Сестра покорно кивнула.
Дженни сбросила цепочку, выпуская Клару, и в тот же миг распахнулась дверь Тома. Увидев красные глаза девушки, сосед покачал головой.
— Я ее пальцем не трогала, — жестом успокоила его Дженни.
Том промолчал, протиснулся мимо и запрыгал по лестнице, перешагивая по две ступеньки разом.
— Это ты о чем? — удивилась Клара.
— Было у нас тут недоразумение… Ничего особенного.
Дженни глянула вниз, наблюдая, как Том выходит на улицу.
— Тогда скоро увидимся. Обещаешь? — Сестра остановилась на площадке.
— Слово скаута. У меня есть твой номер. Напишу, когда буду готова.
Дженни закрыла замок и прислонилась спиной к двери. Подумала об отце. Он мог плакать по ней сколько угодно, листая старые фотоальбомы. Видимо, папеньке не было особого дела до дочери. Почему он не нашел возможности с ней видеться?
