Ребекка положила на картонную тарелочку один скромный бисквит. Боб продолжал ее разглядывать.
— Вы ведь доктор Кавендиш из новой клиники?
— Именно так.
— Я — Боб Диккинсон, — заявил он, словно Ребекка обязана была его знать. — Сразу понял, что это вы и есть. Мистер Гривз рассказывал, что вы — симпатичная женщина.
Оба обернулись в сторону Фрэнка Гривза, пристроившего тарелку с едой на объемистом брюхе. Набив полный рот, чиновник работал челюстями, и с его подбородка капал томатный сок. Заметив их взгляды, Гривз дружески махнул Ребекке, и та кивнула в ответ.
— Тоже работаете в совете? — спросила она, с удовольствием воспользовавшись возможностью уязвить самомнение Боба.
— Что? Конечно, нет! — усмехнулся он, словно посчитав ее предположение до крайности нелепым. — Я — Боб Диккинсон из «Диккинсон девелопментс».
— Ах, простите… Я еще не всех знаю в этом городе.
Боб явно воспринял ее слова как личное оскорбление, и его негодование согрело Ребекке душу. Мужское эго — штука хрупкая; иногда мужчин следует осаживать, это несложно.
Собрание местных высокопоставленных чиновников и наиболее влиятельных бизнесменов было обставлено по меньшей мере скудно. Несколько членов совета, девелоперов и парочка местных дельцов сбились в маленькие группки. Кто-то смущенно бродил по залу, сжимая в руках картонные тарелочки и бокалы с дешевым шампанским. Доктора Кавендиш попросили посетить мероприятие, чтобы развеять сомнения общественности относительно личности арендатора «Соснового края». Чем больше известности — тем меньше слухов.
Сквозь толпу пробирался седовласый фотограф, делая снимки желающих засветиться на страничках «Гристорп кроникл» в социальных сетях. Заприметив доктора Кавендиш, он тут же направил объектив в ее сторону, однако Ребекка успела отвернуться. Фотограф выругался себе под нос.
— Почему бы вам не положить сыр на крекер? — предложил Боб, заглянув в тарелку Ребекки.
— Пардон? — сказала она, оценив сухое печенье на блюде, и улыбнулась. — Видите ли, мне приходится следить за фигурой, я ведь подаю пример пациенткам.
Боб откусил кусок крекера, уронив несколько крошек на усы, и смахнул их влажным платком.
— Как продвигаются ваши дела? — осведомился он.
— Очень неплохо. Можно даже сказать — отлично. — Ребекка прищурилась, стараясь не слишком демонстрировать свое отношение к собеседнику.
— Честно говоря, меня удивил ваш выбор. Место на отшибе, никакого пешеходного потока.
— Нам пешеходный поток не интересен, мистер Диккинсон. — Она усмехнулась. — Я размещаю рекламу в федеральных изданиях и собираю кандидатов со всей Великобритании.
— Кандидатов? То есть вы еще и выбираете?
— Именно. Приходится приглашать только тех женщин, что реально желают изменить свою жизнь. Иначе успеха не добьешься.
— Понятно. — Боб растянул губы в улыбке и тут же вновь посерьезнел. — Вам наверняка известно, что я был среди претендентов на освоение этого участка.
— Наверняка вы были достойным соперником, мистер Диккинсон.
— Просто Боб.
Он вновь заговорил, и прилипшая к подбородку чешуйка крекера зашевелилась от его дыхания.
— И все же вам удалось вырвать победу. Простите, я так и не понял, за счет чего.
— Неужели? — Ребекка улыбнулась.
— Я был готов заплатить куда больше, собирался построить там роскошное жилье…
— Полагаю, вы намеревались снести здание бывшей лечебницы, уничтожить исторический памятник парочкой ударов стальным шаром?
Шумно глотнув шампанского, Боб смерил собеседницу пристальным взглядом.
— Там все уже на ладан дышит. Поверьте, вы зароете в землю тысячи фунтов, пытаясь восстановить здание. Позвольте мне выкупить землю, и я просто разнесу этот хлам в клочья. Для вас это лучший выход, и я готов сделать вам такое одолжение.
— И застроить холм типовыми коробками? Этому не бывать!
Лицо Боба перекосилось от гнева, но, пересилив себя, он лукаво улыбнулся. Достав сигару, закурил и выдохнул в сторону Ребекки клуб дыма, заставив ее закашляться.
— Ну-ну. Имейте в виду, я не сдался. В любви и на войне все средства хороши. У меня есть некоторые рычаги. — Боб подмигнул ей, коснувшись кончика носа. — Вы ведь знаете, как говорят: еще не вечер…
— Ну, боюсь, вы не совсем правы, — улыбнулась Ребекка, глянув на часы.
Подошедшая к ним официантка наполнила бокал Боба, не переставая катать во рту жвачку. Предложила напиток Ребекке, однако та прикрыла фужер ладонью.
— Я за рулем.
Девушка пожала плечами и перешла к следующей группе гостей.
— Расскажите о себе, доктор Кавендиш. Вы ведь не из наших краев?
Боже, сколько еще придется выслушивать эту чушь… Она посетила мероприятие, чтобы положить конец слухам о таинственном докторе на холме, но в подробности вдаваться не собиралась и уж тем более не планировала подвергаться допросу какого-то мелкого мошенника в дешевых туфлях.
— Моя семья родом из Озерного края[14].
— Красивые места; я всегда…
Ребекка жестом прервала его, и Боб раздосадованно замолчал на полуслове.
— Прошу извинить, Боб. Мне нужно попудрить носик.
И она отошла к туалетам, оставив девелопера попивать низкосортное вино.
