После распределения по крыльям кадеты уже больше не будут кадетами. Теперь они будут отчитываться непосредственно перед своими региональными командирами, Раллен же обратит свои усилия на следующий несчастный курс годом младше – молодых солдат, еще не прошедших Пробу. При этой мысли Валин должен был бы испытывать радость, однако он смотрел на старшего инструктора со смесью недоверия и беспокойства. На лице Раллена, обводившего взглядом толпу, играла довольная усмешка. До того момента, пока крылья не будут окончательно сформированы, нельзя было быть уверенным, что он сказал свое последнее слово; и он не питал теплых чувств к императорскому сыну.
– Сегодня, – провозгласил он высоким срывающимся голосом после того, как торжественно взгромоздился на стул, – тем из вас, кто последние восемь лет находился на моем попечении, предстоит начать новую жизнь. Это не значит, что вы займетесь более важными вещами – поскольку нет ничего более важного, чем обучение, получаемое кадетом, – но это будет следующий этап на вашем пути кеттрал.
Ветераны притихли: они признавали необходимость выслушать своего товарища с некоторым уважением, хотя отнюдь не выглядели поглощенными его речью. Блоха подрезал ногти длинным ножом; Адаман Фейн нетерпеливо кивал, словно побуждая Раллена поскорее покончить со вступлением и перейти к сути. Сигрид са-Карнья, ослепительно прекрасная женщина-лич из крыла Блохи, полулежала на одной из каменных стенок, раскинувшись и жмурясь на солнце; светлые волосы оттеняли снежно-белую кожу ее лица. В отличие от остальной группы, она не стала надевать черный мундир и вообще пренебрегла военной формой. Вместо этого на ней было роскошное красное платье, облегавшее фигуру и подчеркивавшее пышность ее груди; кровавые складки спускались с ее тела на камни внизу. Один Хал знает, как ей пришла в голову эта мысль… Валин с трудом оторвал от нее взгляд. Слухи, ходившие о жестокости этой женщины, превосходили репутацию большинства солдат на Карше. И ей вряд ли понравилось бы, если бы она заметила, что он ее разглядывает.
– Думая над вашим распределением, – продолжал пищать Раллен, – мы приняли во внимание ваши сильные и слабые стороны, равно как и потребности крыльев в людях. Если вам покажется, что ваше назначение в то или иное крыло… не соответствует вашим ожиданиям, я должен напомнить вам, что решение было принято людьми гораздо более рассудительными и опытными, чем вы, на основании множества факторов, о которых вы не имеете никакого понятия.
Валин сощурился. Ему показалось или Раллен действительно ухмыльнулся ему, говоря о нежелательных назначениях? Легкий ветерок улегся, и солнце над их головами внезапно стало ужасно горячим, он буквально жарился в своем черном мундире. До него доносился шорох волн на песке в четверти мили отсюда, пронзительные вопли крачек, вьющихся над водой и стремительно ныряющих за рыбой. Как ему хотелось оказаться в прохладе и одиночестве открытого залива, вдали от этой массы тел, жмущихся плечо к плечу в ожидании речи Раллена! Может быть, это было всего лишь воображение, но ему казалось, что он слышал даже поскрипывание тросов внизу, в гавани…
– Мы начнем с тех кеттрал, которые получили назначение в уже сформированные крылья! – объявил Раллен.
– Я бы не отказался, если бы меня приписали к Блохе, – вполголоса пророкотал Гент.
– Сперва дождись, пока в его крыле кто-нибудь умрет, – заметил Лейт. – Вероятность не так уж велика.
Валин посмотрел через плечо. Блоха продолжал подрезать ногти, Сигрид по-прежнему нежилась на солнце. Подрывник Ньют, маленький и безобразный, сидел, наклонившись вперед, и рассеянно копался в своей растрепанной бороде в ожидании объявленного решения. Ши Хоай Ми, женщины-пилота, и Финна Черное Перо вообще нигде не было видно. Очевидно, после того как ты посмотрел несколько десятков церемоний отбора крыльев, они становятся гораздо менее интересными.
– Под командование Пленчена Зее, – начал Раллен, делая драматические паузы и явно наслаждаясь каждым моментом, проведенным в фокусе всеобщего внимания, – на должность специалиста по подрывному делу назначается…
– Если ты назовешь меня, Раллен, клянусь, я скормлю тебе твои собственные яйца! – проворчала Гвенна достаточно громко, чтобы все окружающие могли ее слышать. Старший инструктор поджал губы и грозно нахмурился, но толпа была в восторге.
– А девчонка-то с искрой! – провозгласил Зее, вставая и грозя ей толстым пальцем. – Ничего, родная, ты меня полюбишь, не пройдет и нескольких дней!
– К сожалению, должен тебя разочаровать, – кисло отозвался Раллен. – На должность подрывника к Пленчену Зее назначается… Гент Геррен!
Валин и Лейт, повернувшись, уставились на своего друга.
– Эх, чтоб меня разорвало! – пробормотал тот.
