-- Всем известно, что санхи отрицают магию и считают её порождением зла, -- хрипло пояснил Тэйд. -- Уж кто-кто, а Первые точно не имеют к магии никакого отношения. А тут ещё Хабуа об Уино начал и о Ткавеле.
-- С тобой всё в порядке? -- забеспокоился Саима, видимо, уловив перемены в голосе друга.
-- Всё хорошо, не беспокойся.
-- Был у греолов великий правитель -- Алу'Меон, -- продолжал Хабуа как ни в чём не бывало. -- Был он самым великим королём из всех когда-либо живших на Ганисе. Был он самым могущественным магом того времени, разум его владел всеми тремя изначальными стихиями: водой, воздухом и твердью. Это был великий дар Первого Бога...
-- Опять, слышите? -- зашептал Саима.
-- ...и Алу'Меон за многие годы довёл своё умение до совершенства. Но сколь ни велик был Алу'Меон своими знаниями, дела его были ещё более велики, и вершил он их во благо своего народа. Славился он честностью и другими добродетелями. Был хоть и строгим, но справедливым правителем, никто не мог поколебать его суждений ложью, недоверием, лестью или хитростью.
И стоял в самом центре Ганиса на пересечении двух рек и стыке земель город. Огромный блистающий город, сверкавший под небом золотом и благородным дииоро. И было имя ему -- Кеар!
Был сей город во много раз больше и восхитительнее самого Сулуза. Стоял он в вечнозелёной долине Эльдорф, у подножия высочайшей на Ганисе горы Веркор. Стены его из благородного белого камня уходили высоко в небо и терялись в облаках. Кеар был прекрасен: дома, храмы и башни великолепной архитектуры; скульптуры, арки, балюстрады, вырезанные из камня и очефы, украшенные золотом, галиором и драгоценными камнями, мощёные камнем улицы, сверкавшие всеми цветами радуги фонтаны, аллеи из вековых дубов и задевавших облака верхушками стройных дииоро.
Хотите знать, что представлял собой Кеар на самом деле? Возьмите все города и величайшие храмы Ганиса, риаглы кану и подгорные города Витиама, добавьте к ним воздушные замки Давианара и подводную Кнэтирию, соедините их в одно и приумножьте... и тогда, быть может, вы сможете оценить величину и красоту Кеара!
Хабуа умолк, давая слушателям время подумать, отхлебнул немного Эльтарского и смачно затянулся гольфу. Пустил колечко, одно, другое и, дождавшись, пока дым рассеялся, продолжил:
-- Но был в этой безупречности, как и замышлено Первыми, один крошечный изъян, ничтожно малый, но сильно повлиявший на дальнейший ход событий...
***
Второй час Крэч Древорук кружил вокруг "Лиса и Ягнёнка" в надежде отыскать двоих оставшихся къяльсо. Трижды обойдя улочки, примыкавшие к основному зданию, заглянув во все подворотни и тёмные уголки, он устроился за большой пятидесятиведёрной бочкой и стал наблюдать за приоткрытой чердачной дверцей сарайчика, который стоял чуть левее главного входа "Лиса".
"Отличное местечко, -- отметил на будущее Крэч, глядя на дверцу. -- Сухо, тепло и обзор, наверняка, оттуда великолепный".
Спустя три четверти часа, окончательно потеряв терпение и преисполнившись решимости отыскать притаившихся злодеев, он начал медленное движение в сторону сарая.
Ветер разнёс тучи, и тусклый свет Оллата теперь освещал левую, противоположную от Древорука половину улицы.
Лестница под его весом предательски скрипнула и зашаталась. Крэч насторожился -- тихо, никакой реакции сверху. Добравшись до окошка, он подтянулся и, кряхтя от натуги перевалился внутрь на мягкое.
Чердак оказался пуст, не считая кота Паськи, с пристрастием копошащегося в ворохе мелкого древесного мусора.
"Мышкуешь, блохастый? -- Крэч осмотрелся. Внутри -- горы соломы, корзины с яблоками вдоль стены. Снаружи -- прекрасный обзор: главный вход "Лиса" и два ряда окон, одно из которых Тэйда и Саимы, конюшня, сарай и три насквозь просматривавшиеся, улицы. -- Отличный вид, здесь я, пожалуй, и подожду".
-- Не возражаешь? -- поинтересовался он у обалдевшего от такой наглости кота.
Паська, как ни странно, возражать не стал.
Скоро ожидания Крэча оправдались: от стены дома напротив отделились две тени и, ничуть не таясь, прошествовали каждая в свою сторону; одна направилась к конюшне -- туда, где почил первый къяльсо; вторая -- к колодцу, где Древорук приголубил длиннобудылого вартарца.
"Ага, -- застучало сердце часто и гулко. На душе стало тревожно: Крэч ждал беды, чувствовал её. Он замер, стараясь не дышать. -- Смена караула? Ну что же, пора в таком разе и мне выбираться. -- Ещё ему подумалось, что очень неплохо, что он знает теперь места где къяльсо рассчитывают застать своих. -- Но! -- остановил мысли Древорук и потёр зудевшую бородавку ещё в далёком детстве проросшую у основания носа. -- Минусов в этой ситуации гораздо больше чем можно представить: во-первых, не найдя своих подельников на местах, разбойники..."
Он не успел закончить мысль, потому как образовалось неожиданное "во-вторых".
Прямо перед его лицом блеснула тонкая галиоровая нитка. Послышался резкий свист. Крэч даже не успел понять, каким это чудом удавка не обвила его шею. Лишь старые рефлексы спасли его.
