— Переводи дух! — разрешила девушка. — А я соберусь с мыслями. Я уже собралась! Планы меняются: Мигель нас подвел…
— Если Мигель жив, я отыщу его! Он организует нам другой рейс…
— Как ты собираешься его искать?
— Буду набирать номер, пока он не отзовется.
Лишь произнеся эти слова, Диего понял, как глупо они звучат.
— А если Мигель ранен? Убит? Скрывается?
Она всегда соображала быстрее него. Быстро Диего Пераль умел только действовать. Чтобы все обдумать и принять верное решение, ему требовалось время. Время, черт возьми!
— Что предлагаешь ты?
— Мы уедем в другой город. В другую страну! Туда, где мой отец лишен влияния. Ты получишь визу, и мы улетим с Террафимы. Космопорт Сан-Федрате — не единственный на планете!
Схватив со столика шелковый веер с грифонами, девушка принялась ожесточенно обмахиваться. В уборной было прохладно, но возбуждение требовало выхода.
— Нам понадобятся лошади. Еще лучше — карета…
— Аэромоб!
— Эскалона охвачена мятежом. Аэромоб? Нам не добыть и пары захудалых кляч!
— Ерунда!
— Тебя объявили в розыск. У пограничной стражи есть ориентировки с твоими снимками.
Юная донья нахмурилась. Признавать свои ошибки она не любила.
— Перейдем границу нелегально!
Она махнула рукой с таким видом, словно ходила туда-сюда по меньшей мере раз сто.
— И что дальше?
— Говорю же, ты получишь визу…
— Кто выдаст мне визу без отметки о легальном пересечении границы?
— Дашь взятку! Чиновники берут везде!
— Допустим, мне оформят визу. Но никакая взятка не отменит твой розыск. При первой же проверке документов…
— Проклятье!
Сломанный веер полетел в угол.
— Мятеж, — Диего гнул свое. Это было больнее, чем расковыривать поджившую рану, но выбора ему не оставили. — Смута, бунтовщики… Уехать мы не можем. Улететь — тоже. Тебе лучше вернуться к отцу. Он тебя примет. В имении Кастельбро ты будешь в безопасности…
На маэстро налетел вихрь. Маленькие, но твердые кулачки забарабанили по груди, по плечам. Он едва успел прикрыть лицо.
— Не смей! Слышишь?!
Град ударов.
— Никогда! Не смей! Так! Говорить!
Маэстро опасливо выглянул меж прижатых к лицу рук — и едва не получил в глаз.
— Никогда! Ты слышишь?!
— Да…
— Никогда! Ты понял?!
— Понял я, понял… — улучив момент, он перехватил ее руки: — Прости дурака. Мы будем вместе, мы улетим отсюда, я еще не знаю, как…
Карни затихла, ткнулась лицом в грудь Диего:
— Помнишь, как мы с тобой познакомились?
Он кивнул, ткнувшись подбородком в ее макушку.
— Твой отец сказал: «Если в конфликте пьесы участвуют высокопоставленные особы — традиция эскалонского театра велит разрешать конфликт вердиктом его величества». Мы с тобой — персонажи пьесы. Ах, если бы ее писал Луис Пераль! В финале сюда явился бы король…
— Король под арестом, в Монте-Элевадо. Где наследник — одному Господу известно. Если монарх и придет к нам на помощь, то в другом спектакле…
— Значит, король тоже нуждается в помощи? Помнишь, что сказал на это ты? Кто в силах разрешить такой конфликт?
Диего вздохнул:
— Господь, сказал я. Господь — опора наша среди бури. К сожалению, Всевышний не спешит вытащить нас из Эскалоны, а короля — из Монте-Элевадо. Видимо, конфликт нашей пьесы слишком мелок для вмешательства Провидения…
Из кармана донеслась трель уникома.
Федерико:
Санчо:
Федерико:
Санчо:
Федерико:
Санчо:
Федерико:
Санчо:
Федерико:
Санчо:
Гиль Фриш терпеть не мог безделья.
