Мятежная принцесса Лучар привела закаленное битвами воинство под стены своей древней столицы. Мужество и воинский опыт суровых ополченцев, отважных моряков и верных присяге му'аманов вступают в противоборство с отвратительными порождениями Нечистого и черными заклинаниями его адептов. Древнее искусство осады и штурма крепостей противостоит магическим ритуалам и извращенному разуму колдунов. Кто же окажется сильнее в смертельной, бескомпромиссной схватке?..
Неистовый ветер, примчавшийся со стороны тундры, принес с собой стаи мельчайших ледяных игл, которые впивались в щеки и норовили добраться до глаз. Кучка людей, нашедших весьма условное укрытие среди груды холодных белых камней, кутались в длинные меховые плащи. У многих лица были замотаны шерстяными тряпками. При разговоре им приходилось кричать, ибо потоки морозного воздуха тут же уносили звуки человеческой речи.
При каждом слове изо рта вырывалась струя пара, скрывая лица, словно не обычные смертные, а безликие духи ледяной пустыни беседовали между собой в этих диких краях.
— И все-таки я считаю, что расследовать это преступление и покарать мерзавцев должны представители Республики, — сказал офицер метсианской пограничной стражи, глядя на занесенное снежной крупой мертвое становище.
— Если я правильно понял вашего начальника, аббата Демеро, — голос начальника разведки Атвианского Союза тек, словно струя елея, мягко и вкрадчиво, — отряд киллменов, закончив патрулировать тундру, должен повернуть на юг и идти на соединение с легионом прославленного Льюиса. Вас ждет компания в Тайге, к северу от Великого Пайлуда. Именно там лорсы и прекрасно обученные бойцы этого отряда могут применить во славу Творца все свои навыки.
Метс еще раз внимательно оглядел место, где погибло страшной и непонятной смертью целое становище.
— Устав уставом, но справедливость требует…
— Будьте спокойны, — разведчик, в лице которого неуловимо проскальзывало что-то птичье, еще раз улыбнулся, — человеческая месть опередит правосудие небесное. Со мной два десятка бойцов пограничной стражи Атви. Этого вполне достаточно.
— В роду Поющих Лососей также было немало смелых воинов и охотников, — заметил метс.
— На них, судя по всему, напали внезапно. Мы же начеку, и сами являемся скорее охотниками, чем дичью.
Атвианец, истинное имя которого на севере знали считанные единицы и более известный под кличкой Коршун, тяжело вздохнул, подбирая новые аргументы в свою пользу.
— Данное преступление совершено не против граждан Республики Метс, не так ли?
— Иннейцы приполярной тундры находятся под покровительством Аббатств, — сухо сказал киллмен.
— Разумеется, любезнейший, — Коршун, утомленный долгим спором с упрямым и занудливым пограничным стражем, начал выходить из себя. — Но они же кочевники, бродят по ледяным пустошам, где им вздумается, по несколько раз в году пересекая весьма условную границу между Атви и Республикой.
— Ну, и что следует из этого обстоятельства?
— А то, что иннейцы точно так же находятся под покровительством Атвианского Союза, — Коршун наклонился и поднял из снега сломанный у рукояти нож. — Вот это сделано в наших северных провинциях. Иннейцы выменивают стальные клинки на моржовые клыки, китовый ус и шкуры пушных зверей. Мы с вами находимся точно посередине, между землями, условно принадлежащими к Союзу и Республике. Следовательно, наш спор беспредметен. Врага, уничтожившего род Поющих Лососей, накажут следопыты Атви с точно таким же рвением и на тех же основаниях, что и метсианские киллмены.
Поразмышляв некоторое время над словами Коршуна, офицер пограничной стражи нашел их резонными.
Разумеется, будучи представителем элиты республиканской армии, он не считал атвианских пограничников ровней своим киллменам. Да и самый поверхностный осмотр места преступления вызвал в его душе бурю гнева и жажду мести.
Между тем, приказ Демеро был четким и ясным: после патрулирования двигаться во внутренние области Канды.
«В конце концов, Республика и Атви союзники, патрулирование проводилось совместными силами, — размышлял метс. — Начальник Атвианской разведки — должность полковничья, если не генеральская. Формально Коршун может просто отдать мне приказ следовать в Тайг, и я буду обязан подчиниться, пока это распоряжение не отменит командир моего легиона или сам главнокомандующий Республики. Пусть наши союзники расхлебывают эту кашу, а нам пора на юг!»
Не успел собеседник высказать согласие, Коршун уже прочел его на лице офицера и про себя вздохнул с облегчением.
Его тяготило присутствие бравых киллменов, с первых дней северной экспедиции взявших шефство над атвианцами. Они ни разу не упустили удобного случая напомнить своим союзникам, что уже который год ведут полномасштабную войну с Нечистым, в то время как малочисленные вооруженные силы Атви ограничиваются обороной своих границ. Это раздражало следопытов, которых Коршун привел с собой. Вполне обоснованные претензии метсов относились к кому угодно, но только не к ним. Порубежники Атви не раз проникали далеко на юг, достигая границ Чизпека, прочесывали северные районы Пайлуда, сотни раз сталкивались с летучими отрядами Нечистого в тундре и в Тайге.
Командир метсов разделял мнение своих солдат и не собирался одергивать подчиненных, игнорируя все намеки пограничника. Назревал нешуточный конфликт.
