-- На себя посмотри, -- отозвался демон. Вздохнул, поднялся на ноги, подождал немного, пока утихнет головокружение, положил руки на плечи старика и щедро поделился силами.
-- Опять ты!.. -- Дартург сдержал ругательства.
-- Я настолько тебя сильнее, старый хрыч, что ты этого себе даже вообразить не сможешь. Поэтому, единственное, что ты можешь сказать, это "спасибо", -- ответил демон, пользуясь заминкой.
-- Да пошёл ты... дурак, -- вместо "спасибо" ответил старый магистр. -- Тебя на ветру шатает как колосок в поле, а туда же -- "я сильнее!"...
Дальнейший спор прервала открывшаяся дверь в покои, которые занял под операционную Ирихор. Бог удивлённо посмотрел на покалеченную бритвенно-острыми лезвиями и собственную окровавленную руку. С некоторым усилием сформировал лезвия обратно в пальцы.
-- С Марьей всё в порядке, -- осторожно прикрыв за собой дверь, сказал бог. -- Она проспит ещё примерно день. Ходить ей пока ни в коем случае нельзя. Волноваться тоже.
-- Слава Куполу, -- в голос отозвались Дартург и Алина.
-- Великий, можно ли повидать мою ученицу? -- спросил учитель будущей Белой Леди.
-- Мою правнучку, -- невесело улыбнулся Ирихор, отступая от двери и позволяя магистру пройти. -- Только тихо.
-- Правнучку? -- удивилась Алина, не последовав за Дартургом.
Ирихор только кивнул. "Значит, правнучка, а не внучка бога... -- несколько отстранённо подумала воительница. -- Интересно, Юлиана -- дочь Ирихора, или не бабушка, а прабабушка Марьи?.."
Альтис смотрел на целителя. Он слишком давно и хорошо знал этого бога. И слишком хорошо читал по лицам.
-- Договаривай, -- потребовал он.
Бог-целитель недовольно повёл плечом и осторожно ответил:
-- Я не уверен, что тебе нужно это знать.
-- Позволь мне самому решать, что мне нужно, а что нет, -- холодно потребовал демон.
Целитель колебался ещё некоторое время, потом обречённо ответил:
-- Она потеряла ребёнка...
Альтис закаменел. Внутри него медленно разверзалась бездна. Она потеряла ребёнка. Его ребёнка. Медленно протянул раскрытую ладонь вперёд.
-- Отдай мне его душу, -- безжизненно произнёс демон.
-- Альтис... -- Ирихор отступил на полшага. -- Срок небольшой. Душа ещё не успела стать полностью жизнеспособной. Даже с твоим талантом дарить жизнь, ты не воскресишь малыша.
-- Душу, -- коротко повторил Пламенный.
-- Ал...
-- Отдай, -- лёд и сталь прорезались в голосе.
Лицо бога-целителя исказилось болью. Закованная в тонкое золото звезда на тонкой цепочке повисла над ладонью демона. Молчаливый поединок меж богом и демоном длился недолго и закончился победой демона. Звезда опустилась в ладонь. Пальцы сжались в кулак. Сорвалось с губ стоном боли и отчаянья:
-- Бессмертный!.. Бессмертный...
У богов и демонов не так уж редко рождаются дети, но все они -- смертны. Исключения бывали так редко, что не набралось бы и двух десятков. Бессмертный ребёнок был самым желанным и недостижимым для всех богов и демонов. Дочь Когана -- Мирна. Трэновы близнецы-сыновья -- Тэарир и Таэлир. Дочь Стримбора -- Майтира. Все дети умерли страшной смертью. И всегда виновны были загранные твари. Теперь Альтис понимал, что чужие демиурги сознательно уничтожали их детей.
А теперь и у него в ладони живая суть сына, уже получившего имя. Атилинар. Атиль, как ласково звала его так и не ставшая матерью.
Крепко держа в сжатом кулаке нерождённого ребёнка, Альтис как никогда ясно видел не случившееся будущее.
Первый крик. Счастье матери и отца. Первый смех. Бессонные ночи и колыбельные, сочинённые для маленького, слабого и болезненного младенца. Первый шаг. Первый день рождения.
...Светлые волосы лезли в глаза и тоненький как тростинка, хрупкий и гибкий мальчик то и дело сдувал отросшую чёлку. Глаза у него были синими в золотую крапинку, как океаны, в которых отразилось солнце. На вид ему было лет семь. И он сосредоточенно плавил песок взглядом, превращая хрупкое в долговечное. Башенки замка из песка становились прозрачным стеклом. Альтис сидел чуть в стороне, рисуя угольком по бумаге, любуясь своим ребёнком и его кривоватым, неловким творением...
...Светловолосый мальчишка лет девяти, стоял на краю обрыва не решаясь шагнуть. За спиной у него трепетали живые, полупрозрачные эфирные крылья. Как у папы. Такие, о каких он всегда мечтал. Отец подошёл неслышно и обнял сына за плечи.
-- Боишься? -- негромко спросил он.
Мальчик только кивнул.
-- Иди ко мне, -- сказал Пламенный, подхватывая сына на руки и распахивая свои крылья. -- Полетаем вместе. Так не боишься?
-- С тобой не страшно, пап, -- легко улыбнулся ребёнок. И от его улыбки становилось так тепло...
...Друзья. Юность. Увлечения. Музыка. Искусство. Огонь. Первая любовь. Свобода, которую не ограничивали родители. Безумные ночи в танце у костра под луной. Разочарование и разбитое сердце. Поддержка отца-демона, часто поступавшего вопреки требований матери -- великой Белой Леди...
Прекрасное. Яркое. Такое живое, как радуга в небе. Будущее. Какая чудесная у мальчика должна была быть жизнь.
