Вскоре гномы, с завядшими от напутствий Тори ушами и боевым духом, поднятым дешевым самогоном окружили сарай - по крайней мере с одной из сторон. Выпив для храбрости еще немного, валящиеся от избытка мужества воины вломились в обветшалое строение. Внутри никого не было.
Тори был первым, кто увидел след от костра. Поковырявшись в еще не остывших углях, он отыскал маленький ножик и битую посуду. На ножике неизвестный чеканщик сделал клеймо - от недр земли, из самого ее центра чертога зла шла шахта, пронизывающая землю. Она прерывалась где то на половине, и затем уходила ввысь. Наверху было что то вроде кабинки лифта. В небе сияло солнце, а на земле стояли люди. Они пели.
- Великий Лифт! - сказал Тори, разглядев грубую чеканку на столовом клинке. - Опять эти тарелки и соус - все как и в тот раз, на могилах. И сюда проникло зло - в самый центр Двудора.
- Мы возьмем его с собой, - проговорил Фолк. - Уничтожим его во пламени, когда пойдем в Дорию. И я знаю, кто его понесет!
- Ты, - воскликнули гномы и Фолк, указывая на обалдевшего Тори.
- Постойте! Нельзя терять времени, - вскричал Тори, явно нашедший способ как то отмазаться от данного поручения. - Они все еще могут быть здесь! Пойдемте!
Смельчаки помчались к ближайшему домику и начали барабанить в дверь. Между вторым и третьим стуком она приоткрылась:
- Вам кого, - проговорил чей-то голос. Он говорил ну очень противным голосом, этот голос.
- Нам нудны те, кто был в этом сарае! - проревел Тори, впихивая носок сапога в проем.
- Они ушли.
- Когда?!
- Вчера. Извините, что не могу помочь. Помните, меня зовут Весельчак У.
Дверь захлопнулась, превратив ногу Тори в большую ласту. Пока гномы, болотники и ластоногие возвращались в пивную, Въёрд - мастер закалки причитал:
- Эх, каленого железа бы сюда... Я бы ему показал наклеп с отпуском! Я бы его так легировал, что он бы у меня живо все рассказал! Противоточная декантация... Прости меня, святой Герундий.
К тому времени, как Фолк, Тори и Табуретка провозгласили часть "Рогатого Эрроурширта" независимым и отсудили добрую его половину, Ръёгвольд договорился со Стюартом Аминаса об аудиенции. Сдавший вязанку карликов и получивший из казначейства причитающуюся ему сумму, Тори с радостью последовал за Фолком и Старым Ловчим. Вскоре, они уже вступили в катакомбы дворца Стюарта. Отовсюду слышались стоны, мольбы умирающих узников и крики безнадежно заблудившихся просителей. Через полчаса блужданий, Ръёгвольд уже перестал узнавать окружающие его коридоры, но, сделав над собой усилие, довел своих путников до приемной Стюарта почти миновав сумасшествие.
Глава Аминаса, как и предполагал Фолк, был древним стариком. Рядом стоял его личный секретарь - писарь - по виду полный маразматик. Фолк боялся, что он может просто забыть алфавит, и, таким образом, не донести важные решения Стюарта до непосредственных исполнителей.
Начавший говорить Тори, постоянно перебиваемый Ръёгвольдом, начали свой сбивчивый рассказ. Происходящее абсолютно не интересовало правителя и вскоре наступила абсолютная тишина, нарушаемая только гулом находящегося по соседству тоннеля метро и стонами из камер смертников. Последнее, видимо, и навело Стюарта Аминаса на мысль - первую за этот финансовый год.
- О, дорогой... как тебя так зовут... ну в общем... как это... секретарь... Дай-ка мне список недовольных и разгильдяев Двудорской армии. Как это... а, вот... спасибо. Вот мое решение: до Шахт Дории вас будет сопровождать отряд из Аминаса. Вот список. Наконец то я избавлюсь... то есть, я хотел сказать, наконец то наши союзники - -гномы увидят наше войско в деле.
Стюарт передал замызганную бумажку Ръёгвольду.
- Дверь там, - указал на выход городской глава.
Польщенные такой заботой Фолк и Тори удалились. Взгляд Ръёгвольда упал на листок бумаги. Он возглавлял список добровольцев.
МАЙЯРСКИЕ ШТУЧКИ ИЛИ НОЧНЫЕ КОШМАРЫ ОТ ГУДГАЛФА INC.
Последним штрихом, завершающим пребывание Фолка в Аминасе должен был стать праздничный банкет в честь отбытия. Управляющий "Рогатого Эрроуршита" давал его в честь Фолка и всех гномов. Прощальная речь хозяина была более, чем теплой. Она была горячей, как напалм. То есть настолько, что сам собой вспыхнул пропановый камин. Когда виновники торжества попадали из-за стола, жизнь внесла в завершающий аккорд свои коррективы. Фолку приснился сон.
Болотнику приснился Гудгалф. Он был точь-в-точь как на картине у Телефакста, только костюмчик выглядел более застиранным, а в бороде волшебника проступило чуть больше елочной мишуры. Гудгалф пялился в Малломар - Волшебный Шар Желаний, использовавшийся сейчас в качестве видеотелефона.
- Гудгалф, - ахнул Фолк.
- Это все, что ты хочешь мне сказать?
- Нет, конечно же нет, - зачастил Фолк. - Но Гудгалф, как нужна нам твоя помощь. Что же нам делать без тебя. Зло воспряло у границ...
