Закрыв дверь, Зара спокойно подошла к принцу и почтительно склонила голову:
— Я вас слушаю, ваше высочество!
— Как ты оказалась во дворце? Граф Игрен довольно злопамятен, и наверняка запомнил, что ты ему обещала…
— Это было шесть лет назад… — хмуро буркнула девушка. — Я была еще совсем ребенком, а он — обычным сотником Снежных Барсов. Не знаю, слышали вы или нет, но барон Радо Нирайз был близким другом моего отца. Когда папы не стало, он…
Заметив, что в глазах девушки появились слезы, Коэлин решил дать ей немного времени, чтобы прийти в себя:
— Дальше можешь не объяснять! Радо решил, что единственное место, где тебя никто не будет искать — это королевский дворец. Он дождался, пока ты успокоишься, объяснил тебе, что мстить надо только тогда, когда уверен в том, что у тебя получится, потом изменил или укоротил твое имя, и приставил к делу…
— Да, ваше высочество! Так оно и было…
— А когда ты выросла, оказалось, что Игрен тебе не по зубам. Так?
Девушка угрюмо кивнула:
— Сотник Снежных Барсов и начальник Ночного двора — это далеко не одно и то же…
— Ну, и почему ты решилась предложить мне свою верность?
— За последнее время вы сильно изменились, ваше высочество! — глядя Коэлину в глаза, сказала Зара. — Вы перестали драться на дуэлях, не рассказываете всем и каждому о самых великих мечниках прошлого, и не вглядываетесь в глаза встречных мужчин… В общем, я подумала, и решила, что теперь вас интересует власть…
— Это было так заметно? — неприятно удивился Коэлин.
— Пожалуй, что да… — не отводя взгляда, кивнула она. И, не дождавшись реакции на свои слова, продолжила: — Как говорил папа, власть — это единоличие. То есть тот, кто ее действительно жаждет, стремится оказаться на самом верху…
— И?
— Рано или поздно вы, ваше высочество, станете королем. А самое слабое место любого монарха — это те, кто его окружают. Ведь по-настоящему верных людей всегда мало… У вас такой один. И тот — был…
— Ты имеешь в виду Валтора? — уточнил Коэлин.
— Да, ваше высочество… — кивнула девушка. — Представив себя на вашем месте, я решила, что у меня есть шанс. И ждала момента…
Решив уточнить еще один нюанс, принц сделал вид, что удовлетворен ее ответом, сменил тему беседы, и, выждав некоторое время, уставился на ее грудь:
— Зара! Напомни-ка мне, что именно ты пообещала…
— Ради жизни графа Игрена я сделаю для вас все, что угодно… — еле заметно покраснев, повторила Зара. Потом сглотнула, шагнула ему навстречу и добавила: — Я действительно готова на все, ваше высочество, лишь бы вы дали мне возможность плюнуть на его могилу…
…Выслушав вассальную клятву Даржины Нейзер, Илзе едва заметно шевельнула пальцами, и я с удивлением увидел, что они складываются в жесты «Опасность…», «Справа…», «Мало…»
Я посмотрел ей в глаза — и вопросы отпали сами собой: принцессе не хватало знаний жестов, чтобы объяснить подробнее, но она была уверена, что эта клятва — просто слова…
Мысленно обругав себя за то, что взялся учить ее жестикуляции так поздно, я с хрустом сжал кулак, чтобы привлечь внимание отца, и… вздрогнул, услышав каркающий смех старой королевы:
— Хе-хе! Граф Аурон, вы еще очень молоды, и… плохо знаете женщин…
«Заметила?» — мысленно спросил себя я, увидел подтверждающий кивок Илзе и… пожал плечами: — Может быть! Но ее высочеству я верю, как самому себе…
Даржина Нейзер выгнула бровь дугой:
— Честно говоря, не ожидала, что Утерс, да еще и заслуживший прозвище Законник, может оказаться настолько легковерным! Юноша, запомните — в своих поступках мы, женщины, склонны руководствоваться чувствами. А эти самые чувства в наших душах меняются так же быстро, как погода в высокогорье…
Читая мне нотацию, леди Даржина работала! Меняла положение тела, дыхание, взгляд, но еле заметно, на самой грани восприятия. И одновременно изображала немощь — морщилась, словно от боли, и прижимала правый локоть к подреберью. Великодушно дав ей отзеркалить пару своих жестов, я демонстративно сменил ритм дыхания, пластику движений и ухмыльнулся:
— Не стоит! Я не смотрю, а вижу…
— Зна-а-комая фраза… — недовольно протянула старая королева, а потом, прищурившись, посмотрела на Илзе: — Девочка моя, ты что, влюбилась?
— Не влюбилась, а полюбила. Ее высочество — моя невеста… — накрыв рукой ладошку Илзе, сказал я. И, решив окончательно добить старую каргу, с усмешкой добавил: — А еще мы обменялись Клятвами Жизни…
Во взгляде Даржины Нейзер мелькнуло нечто, похожее на растерянность! Она что-то прошамкала морщинистыми губами, и… промолчала.
Воспользовавшись паузой, я быстренько передал отцу мнение Илзе. И, увидев подтверждающий жест, слегка расслабился. Как оказалось, зря: увидев мою жестикуляцию, королева Даржина раздраженно фыркнула и зашипела:
— Ты ш-ш-то, сомневаеш-ш-шься в том, что я с-с-сдержу эту клятву?
Принцесса пожала плечами, закрыла глаза и начала говорить:
