— Такаги, я знаю, что тебе тяжело это принять, но всему есть объяснение! — оправдывался Колден. — Да, он в самом деле жрал людей, но все это было не просто так!
— А зачем по-твоему он их жрал?
— Ашидо, он…
— Рот, — спокойно оборвал я Стивена на полуслове. — Вопрос был о том, что связывает вас с Хандзо. Остальное я хочу знать уже после того, когда ты на все это ответишь.
— Хорошо, будь по-твоему, но, пожалуйста, пообещай выслушать меня, когда мы закончим. Мне есть, о чем рассказать, и в твоих интересах это послушать.
— Ладно, — согласился я. — Ну так?
— К вопросу о Хандзо, — замялся он. — Я встретил этого человека, когда шел на работу через глухомань Дипломатического, — объяснил он, затронув то место, недалеко от которого располагается участок генерала Кафки и орден «Юстиция». — Он напал на меня на пустыре перед мостом через ливнесток, все время что-то говорил о том, какой я на вид аппетитный и как во мне много энергии. С первого же взгляда я понял, что подвергся покушению шепота, да и к тому же на голову отмороженного, потому решил подыграть, предложив сотрудничество.
— И ты предложил ему другое живое мясо, — презрительно фыркнул я.
— Не стану оправдываться — так и было, и его очень заинтересовало мое предложение. Поначалу это был бесконечный цикл шантажа в стиле «не покормишь — сам поем», но вскоре наши отношения переросли в напарнические и мы разработали свою стратегию ведения терапии, а ты по случайности стал неотъемлемой ее частью.
— Ммм? — непонимающе промычал я. — В каком именно плане я стал частью вашей терапии?
— Пойми, Ашидо, у меня не было к тебе предвзятого отношения — ты был из числа многих подобных, кто был практически обречен.
— Поясни.
— Позволь задать встречный вопрос, чтобы я смог правильно ответить на твой.
— Задавай.
— Это ведь ты убил Хандзо, да? — Стивен попал прямо в яблочко. — Что он сказал тебе перед смертью? Было ли что-то такое, что задело тебя?
— Все подробности уже не вспомню, — замялся я. — Он рассказывал о том, как я попал в клинику и по какой причине, о своей голодной жизни в Трущобах. Немного поведал о вашей шайке садистов, но в общих чертах совсем немного из того, что могло объяснить некоторые поступки.
— Понятно, — вздохнул Стивен. — Тогда, пожалуй, начнем с того, что нас связывали исключительно деловые отношения, ни о каких дружеских не могло быть и речи. Я просто списывал неизлечимых пациентов и отдавал их ему.
— Не ври мне, Стивен, — остановил я доктора. — Неизлечимыми ты называешь тех, кого сам накачивал ядами как меня? Так это теперь называется? Заруби себе на носу, хитрый лис, у меня есть человек, которому невозможно солгать, и, если он опровергнет хоть одно из твоих слов, можешь не надеяться избежать пыток скальпированием.
— Опять шантаж? — вздохнул он, пытаясь здраво мыслить в сложившейся ситуации. — Ладно, для меня все итак уже кончено — ты лишил меня всех союзников.
— Тогда говори, зачем ты накачивал меня ядами?
— Чтобы ты стал сильнее, Ашидо, — пояснил он, сказав ровно то же, что и Хандзо.
— Зачем? Чтобы накормить напарника? Ты никогда не занимался лечением, да, Стивен?
— Это неправда, — опроверг он. — Да, я нарушил клятву Гиппократа, но все равно не отступился от лечения: кого-то поднимал на ноги, а кого-то губил.
— И по каким таким критериям ты решал, кому жить, а кому умереть?
— «Багровая лихорадка», — как-то отстраненно произнес он.
— «Багровая лихорадка»? — оторопел я, услышав о ней уже не в первый раз. — Что тебе известно о ней?
— Я могу ответить на все твои вопросы разом, но только если ты позволишь мне говорить, Ашидо.
— Говори, но, если мне не понравится твой ответ — сам знаешь, что будет.
— Что ж, давай начнем с самого начала — с момента, когда я впервые ступил на порог больницы. Ты, вероятно, не знаешь, что раньше я работал в государственной больнице в Академическом районе практически рядом с Парадным кольцом. Я окончил престижный ВУЗ, после которого прошел самый высокий уровень медицинской аккредитации и устроился на работу врачом анестезиологом-реаниматологом в детскую реанимацию. Честно скажу, я всегда хотел спасать людям жизни, не чтобы потом слышать в свой адрес множество благодарностей и получать бесчисленное количество подарков, а чтобы просто помогать тем, кто в этом нуждается, потому-то решился встать на самое ответственное место — туда, где решается судьба ребенка. Именно там я стал таким, это место сломало меня, приведя на тот путь, на котором мы с тобой встретились.
— Это ты так душу изливаешь? — фыркнул я.
— Это очень важно, Ашидо. Мне нужно рассказать тебе все, чтобы ты понял мои мотивы. Я не пытаюсь заставить тебя сочувствовать.
— Ладно, продолжай.
