— Первая цель — наказать всех, кто посягает на свободу и жизни обычных граждан! Вторая цель — навсегда изничтожить Гармонийский наркобизнес! Третья и самая главная цель — лишить Котая I трона, поставив на его место нового милосердного короля, который проявит к своему народу искреннюю человечность! Честь и слава, Гармония!
— Честь и слава! — подхватили его сторонники, прокричав в один голос.
Все было подумали, что на этом заключительная часть подошла к концу, но по всей площадке, если не по всему городу, стали раздаваться голоса разных людей, сливающиеся в один, и все они повторяли за человеком, чей портрет никто более не забудет.
Честь и слава! Честь и слава! Честь и слава! — эти слова не были чем-то, исходящим из уст тех, кого можно было услышать с моей позиции четко и ясно, не были фонограммой с колонок, не были шумом громкоговорителя — они звучали из ниоткуда и звучали везде.
Мужчины, женщины, дети, старики — все они поддерживали «Спектр», все они были разными и ни один не был похож на предыдущего. Это нельзя было назвать подделкой, все выглядело так, будто каждый человек Гармонии слышит каждого подобного себе в любой точке города.
Когда речь наконец была окончена и трансляция прервалась, на сцене вновь появилось большое пятно, и люди «Спектра» по одному стали скрываться за черной пеленой вместе с дронами, пока на сцене не остался один лишь труп казненного доктора, символизирующий решимость, непоколебимость и недюжинную наглость самых крупных преступников Гармонии за все время.
Столкнувшись с улыбкой Аой, я нашла в себе силы подняться и взглянуть на бесподобной красоты звездное небо. Когда-нибудь оно станет по-настоящему чистым, а до того момента придется через многое пройти.
— Они оказались очень смелыми, — заговорила Аой. — Вот так прийти в самое сердце врага, испортить праздник и пролить кровь прямо в Парадном районе — враги номер один, да?
— Теперь к ним будет особое отношение, дворец не простит людей «Спектра», особенно после того, как они заявили, что готовят переворот, — подметила я, после чего переключила внимание на генерала Морроу, который все еще стоял у перил, застыв в одной позе. — Что думаешь, отец?
— Ты, — прошипел он.
— М? — непонимающе промычала я.
— Как ты посмела…
— О чем ты, отец? — не на шутку перепугалась я, действительно не понимая, что с ним не так.
В этот момент генерал Джонатан Морроу резко развернулся, выхватив из кобуры под черным пальто свой барабанный «Эндфилд», а после мгновенно направил его на меня. Прозвучал громкий выстрел, звуки порохового взрыва разлетелись по всей площади, пуля с разрушительной силой врезалась мне в шею. В этот момент я почувствовала, как разорвались кожные покровы, как куски мяса разлетелись по полу, к разуму подступило осознание, что мой собственный отец всадил в родную дочь пулю, не сомневаясь в своем решении ни секунды.
Почувствовав острую боль и то, как кровь водопадом хлынула из раны, я хотела было закричать, но смогла выдавить из себя лишь едва различимое кряхтение. Схватившись за рану обеими руками, я без сил рухнула на твердую плитку, чувствуя, что не могу дышать.
— Эмили! — закричала Аой, наконец поняв, что только что произошло.
Она тотчас склонилась над моим телом и застыла в ступоре, не зная, как мне помочь. На лице принцессы виднелась самая настоящая паника, тот самый страх потери близкого человека затуманил рассудок, заставив бедную девочку лишь смотреть на то, как умирает ее единственная подруга.
— Что ты наделал? Зачем ты выстре…
Слова Аой прервались пинком генерала принцессе в голову, и удар был настолько неожиданно быстрым и сильным, что та мгновенно приземлилась рядом со мной. Отец был в ярости, он обо всем догадался и решил сразу же избавиться от предателей, потому не остановился, ударив Аой единожды, а уселся на нее сверху и принялся избивать кулаками. Я видела, как тоненькие девичьи ручонки стараются защитить лицо, но они быстро сдались под напором непрекращающихся ударов. Кровь летела во все стороны, гладкая кожа прелестной девы обливалась багровыми пятнами, а крики о помощи никто не был в силах услышать — это конец для нас обеих.
— Предатели! Конченные куски дерьма! Как вы могли предать свою семью?! — приговаривал он, продолжая избивать ослабевшую Аой.
Все было кончено, мы сами раскопали себе могилы, и получили заслуженное наказание, хотя я все еще не могу свыкнуться с мыслью, что для моего отца на первом месте всегда стояла не дочь…
— Морроу! — послышался знакомый голос, когда мои глаза уже начали закатываться. — Что за херня? Ты совсем с ума сошел?
— Они предали нас! — объяснился отец, перестав бить Аой и поднявшись на ноги. — Эмили что-то передала «Спектру», а принцесса об этом знала, но ничего не сказала! Они предали короля, предали нас, Эдвард!
— Погоди, в самом деле? — замешкался полковник Айс.
— Твою мать, да! — Джонатан проскрипел зубами так, что уши чуть не заложило. — Доложи королю, он должен знать о том, что Эмили и Аой — предатели!
