— А я-то думал, что мы поладим, Эмили, — тяжело вздохнул я. — Думаешь кто-то в самом деле поддержит твои возгласы?
— Обернись, Ашидо, — спокойно проговорила она, широко улыбнувшись.
Последовав совету, я обернулся назад, и в этот момент перед глазами раскрылась ошеломляющая картина того, как позади меня стали поочередно подниматься руки, и было их настолько много, что с каждой секундой я все меньше и меньше чувствовал себя ценным в этом кругу самый хороших друзей. Амелия, Юмико, Ринна, Мисато, Наталья, Николас, Шин, Джозеф, Итачи, даже Торин — все они высказались за то, чтобы Илия остался. Едва я развернулся посмотреть на остальных, как застал перед собой Войд в той же позе.
— Ты тоже с ними? — обратился я к Хорнет, которая все еще не подняла руку.
— Знаешь, Ашидо, — тяжело вздохнула она, — Эмили ведь права. Я тоже хочу, чтобы Илия остался с нами, — сказав это, Хорнет подняла руку вверх.
Одна лишь Нао не хотела повторять за остальными, но что она может против большинства?
— Победа большинства! — выкрикнула Эмили. — Илия, слышишь? Ты можешь остаться, потому что мы не хотим, чтобы ты уходил!
— А что мне остается? — широко улыбнулся Илия, подзывая присутствующих руками. — Идите все сюда!
В ответ на призыв, люди стали подрываться со своих мест, бросаясь во всеобщие объятия, в центре которых находился человек, которого я минутой ранее почти было выставил за двери навсегда. Поверить не могу, что слово главы ордена ничего не значит для тех, кто ему подчиняется — разве так бывает на свете? Разве последнее слово не должно быть за мной? Неужели я сейчас нахожусь в том же положении, что и король Гармонии? Можно сказать, теперь мне знакомы те чувства, которые он испытывает, когда народ отворачивается от своего правителя.
— Чего сидишь? — окликнула меня Юмико, дернув за руку. — Давай к нам!
— Отвали, мне тошно от вас, — отстранился я.
— Вставай, сукин сын, будешь обниматься, — настояла Юмико, сумев отодрать меня от кресла.
Не знаю, как вообще воспринимать то, что произошло сегодня. Такого стресса я еще никогда не испытывал, и не уверен, что испытаю когда-нибудь снова. Может оно и к лучшему, что Илия в конечном итоге остался в ордене, но никто точно не знает, как все сложится дальше: судьба ордена, судьба братьев Кишин, судьба Гармонии и моя собственная судьба…
Душу греет лишь мысль о том, что нам наконец открылась правда.
Вчерашний день запомнился всем не в самом лучшем тоне, о чем хорошо говорили разнообразные эмоции, играющие на лицах сотрудников «Спектра» разными оттенками одной палитры. Они выглядели так, словно стараются поскорее обо всем позабыть и отвлечь себя чем угодно, лишь бы привести в порядок чувства и разложить свой внутренний мир обратно по полочкам. Сейчас тяжелее всего приходится главным сторонам конфликта, ибо эти двое, судя по всему, не сильно спешат возобновлять треснувшую в неудачный момент дружбу. Ашидо всеми возможными способами старается обходить Илию стороной, даже когда тот нацелен только на то, чтобы снова расположить его к себе.
В моих силах помочь ребятам создать приятную и дружественную атмосферу, но смелости для этого все никак не получается найти — я опасаюсь наговорить лишнего — слов, способных еще больше усугубить ситуацию, если не навредить мне самой.
— Эх, люди такие сложные, — тяжело вздохнула я, выбрасывая очередную карту в общую колоду.
— Сестренка, ты сбросила синюю на красную! — тотчас возмутился Кирей.
— Правда? — нехотя пришла я в себя, обратив внимание на то, что секундой ранее сделала.
На мягкой кровати среди кучи разноцветных карт лежала и моя свежая, которая никак не вписывалась в рамки честной игры. Все выглядело так, будто взрослая и хитрая девочка старается поймать младшего брата на ошибке и обвести вокруг пальца, но на деле я просто ушла глубоко в себя и совсем позабыла о том, что мы сейчас во что-то играем.
— Ты прав, прости, — отчужденно произнесла я, забрав карту со стола и заменив ее красной.
Что еще остается замкнутой в себе девочке, когда обстановка вокруг похожа на клубящиеся черные тучи с неутихающим ливнем? Конечно, спрятаться где-нибудь в тишине с парочкой детей, желающих провести побольше времени с кем-нибудь постарше. Кирей как и многие другие дети всегда тянется за теми, кто его больше всего впечатляет. Поскольку вариантов не так много и выбирать не из чего, старшей сестре приходится отыгрывать роль наставника и наставлять малыша в любых вопросах, но как же тяжело все время что-то советовать и чему-то учить, когда и самой хочется кому-нибудь высказаться.
— Выглядишь паршиво, — бесчувственно произнес сидящий рядом Каспер.
— Спасибо, — промямлила я.
— Не подумай, я не хотел тебя обидеть, — внезапно замешкался он.
— Знаю, — по комнате пронесся тяжелый вздох. — Я хотела сказать, спасибо, что заметил.
— А-а, пожалуйста, — опомнился Каспер, после чего замолчал, продолжив выкидывать карты.
