Взглянув в отражение окровавленного меча, я мельком заметил по ту сторону красноглазого монстра, но эта картина быстро сползла, напомнив мне, что эта часть моей жизни осталась где-то в прошлом, а сейчас на месте Тайкона стоит устоявшийся образ голубоглазого Ашидо.
Такими маленькими шагами мы выкосим весь дворец, в конечном итоге добравшись и до самого короля, а там — будь, что будет.
— Идем домой, Илия, — с натянутой улыбкой на лице, произнес я, взглянув на Кишина, однако картина перед глазами оказалась нелицеприятной.
Он по-прежнему стоял на том же месте, но в отличие от прошлого образа, тот заметно побледнел и замер в одном положении. Его лицо выдавало то ли ужас, то ли ошеломление, однако ни то, ни то не предвещало ничего хорошего.
— Что такое? — опешил я. — Что ты увидел?
Услышав меня, Илия пришел в себя и довольно неожиданно бросился прочь, да так быстро, что я даже понять не успел, что он убегает.
— Стой! Куда же ты? — прокричал я вслед, но эти слова так и не настигли его.
Не знаю, что бы это могло значить, но, чтобы Илия вот так бесчувственно и молчаливо сбежал, не подав и намека на то, что видел и что осознал — не к добру это. Впрочем, у меня все равно нет сил его догонять — сам решит, что ему делать, не маленький ведь уже, а для того, чтобы объясниться, время всегда найдется.
Люди говорят, что месть — это блюдо, которое подается холодным, но также поговаривают, что месть не приносит упокоения. Не знаю, как там у других, а я, свершив ее и взяв на душу очередной грех, впервые за долгое время почувствовал себя так хорошо, как давно не чувствовал. Пусть тебя это и не вернет, Лаффи, я сделал то, что должен был, потому теперь ты можешь быть спокойна — твоя душа свободна.
Я сделал это для тебя, Лаффи, я убил его ради мести, принеся упокоение многим душам, которых он погубил.
Одно лишь беспокоит — неужели и мне придется однажды за все ответить?
Легкий ветерок, ночное небо над головой, закрытое плотными тучами, скрывающими за собой множество звезд, раскиданных в неведомых космических далях. Тяжелый груз на душе и утомляющие своей глубиной мысли обо всем человеческом, что окружает меня. Глаза слипаются в ощущении извечного утомления, дыхание сбивается от постоянного внутреннего конфликта, а руки то ли дело сжимаются в кулаки по некой дурной привычке, так надоедливо въевшейся в голову.
Вчера Ашидо многое доказал своей решимостью, показал в деле свое мастерство владения освоенными навыками — проще говоря, выложился на полную и предстал передо мной в лучшем виде, чего не скажешь обо мне. Что это вообще было? В тот момент я, должно быть, выглядел крайне глупо, или чего хуже, смахивал на сумасшедшего, хотя, впрочем, это происходит не впервые.
— Надо бы извиниться и все объяснить, — подумал я в этот момент, а затем решительно взялся за рацию. — Ашидо, это Илия, свяжись со мной, когда будет возможность — нужно поговорить.
Мгновенного ответа не последовало, как и ожидалось, последним в рации прозвучал ее нелепый треск, пропавший сразу же, как я договорил. Не удивлюсь, если Ашидо не захочет со мной разговаривать, однако объясниться рано или поздно все же придется, только бы ожидание это не длилось слишком долго — не хочу себя накручивать в такой ответственный период, особенно зная, чем это может обернуться.
— Илия! — внезапно раздался заветный возглас Такаги по ту сторону линии связи. — Как я рад тебя слышать!
— Ох, Ашидо, — мгновенно отреагировал я, — прости, вчера я…
— Не стоит, — тотчас оборвал он. — Глядя на тебя в тот момент, я подумал, что преследовать будет глупо, да и сил на то не оставалось. Просто скажи, с тобой все в порядке?
— Да, все нормально, — обнадежил я, хотя и приврать немного пришлось.
— Хорошо, расскажешь обо всем дома, возвращайся поскорее.
— Не могу, — отстранился я, — не сейчас.
— В чем дело, Илия? — опешил Ашидо. — Ты ведешь себя слишком странно.
— Не пойми неправильно, Ашидо — я в глубоких сомнениях, — пояснил я, дав небольшое вступление к своей мысли, пусть все еще не успел подобрать слова. — Не хочу пугать тебя преждевременными выводами, но, боюсь, Шевцов был лишь пешкой в одной большой игре.
— О чем ты? Что было у него в голове? — еще больше заинтересовался Ашидо, что выдавал его тон.
— Руками Камиля Эдвард кое-что спрятал от Бартона, и тем самым сильно помог ордену и Гармонии в целом, однако я опасаюсь, что видел не все, что должен был — он и от меня укрыл правду. Я был в музее, Ашидо, забрал то, что этому зданию не принадлежит. Что-то здесь не так… странное чувство…
— Илия, я плохо тебя слышу, повтори, что ты только что…
— Ашидо? — чуть громче, чем обычно, сказал я, поняв, что связь только что оборвалась в сопровождении сильных помех, разделив меня с орденом.
