Клинок молчания полностью

Внезапно Фан Му понял, что за те несколько секунд, которые Хан Веймин смотрел Син Чжисену в глаза, он сформулировал совершенно новый набор вопросов.

Хан Веймин: Мужчина, которого вы застрелили, знал вашу дочь?

Син Чжисен: Нет, не знал.

Хан Веймин: Но человек, которого вы собирались застрелить, знает вашу дочь, я прав?

Син Чжисен (выпрямляет спину, задирает подбородок; датчик гальванической реакции кожи показывает отклонение от нормы): Прошу, не впутывайте ее! Это дело никакого отношения к ней не имеет!

Хан Веймин: Человек, которого вы собирались убить, – мужчина, верно?

Син Чжисен (датчик гальванической реакции кожи показывает отклонение от нормы): Я никого не собирался убивать!

Хан Веймин молча уставился на Син Чжисена, а потом негромко спросил:

– Что случилось с вашей дочерью?

Син Чжисен (отклоняется назад, отводит взгляд; датчик гальванической реакции кожи показывает отклонение от нормы): Ничего!

Хан Веймин: Вы хотели его застрелить за то, что он с ней сделал, верно?

Син Чжисен (сжимает правую руку; датчик гальванической реакции кожи показывает отклонение от нормы): Нет.

Хан Веймин: Человек, которого вы хотели застрелить, навредил вашей дочери. Вы хотели отомстить ему, верно?

Син Чжисен (губы плотно сжаты; датчик гальванической реакции кожи показывает отклонение от нормы): Нет!

Хан Веймин: То, что произошло в отеле, оказалось для вас полной неожиданностью. Человек, которого вы хотели застрелить, так и не явился, верно?

Син Чжисен (выпрямляет спину, подается вперед; датчик гальванической реакции кожи показывает отклонение от нормы): Нет. Я никого не собирался убивать!

Хан Веймин: Что на самом деле произошло с вашей дочерью?

Внезапно Син Чжисен вскочил на ноги. Мышцы на его лице непроизвольно дергались, а глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– Не впутывайте сюда мою дочь!

На секунду Фан Му подумал, что Старый Син сейчас набросится на Хан Веймина и задушит его голыми руками. Но ему не дали такой возможности. Двое полицейских схватили Син Чжисена сзади и силой усадили обратно.

Хан Веймин не сдвинулся ни на сантиметр. Его брови сошлись на переносице; он продолжал молча смотреть Син Чжисену в глаза. Потом настойчиво сказал:

– Расскажите правду! Мы сумеем вам помочь.

Син Чжисен словно впал в ступор. Казалось, внезапная вспышка исчерпала все силы, еще остававшиеся в его измученном теле. Он тяжело вздохнул и прошептал:

– Мне нечего сказать.

Хан Веймин еще несколько секунд глядел на него, а потом, кивнув, перевел взгляд в камеру и произнес:

– Тест окончен.

Фан Му застыл, медленно осознавая весь ужас случившегося. Он не мог не то что пошевелиться – даже моргнуть. В безмолвии он таращился на Син Чжисена. Фан Му прекрасно знал, что рядом в переговорной сидит начальство департамента, наблюдающее за происходящим через камеру, – наверняка они потрясены не меньше его. Но для Фан Му это ничего не значило. У него в голове крутился один-единственный вопрос:

Почему вы солгали мне?

Син Чжисен не поднял на него глаз. Собственно, он вообще ни на кого не смотрел, повесив голову и погрузившись в собственные мысли. Медленно выдохнул, словно стремясь выпустить воздух из легких до последней капли. И прошептал:

– О небо! Небо!