Туда Никита и направился. По пути он увидел большой портрет хозяйки салона. Роксолана на нем выглядела лет на сорок, не больше. Гадалка имела резкие черты лица, густые черные брови и большие карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. В ней было что-то от цыганки. Может быть, оттого, что она была изображена в каком-то немыслимом балахоне, вся увешанная золотыми украшениями. Может быть, из-за ее роскошных черных как смоль волос, распущенных по ее плечам. Рассмотрев портрет, Никита двинулся дальше по коридору.
Перед стоящим посреди комнаты низким столиком сидела на коленях Роксолана. На столике мягко светился большой хрустальный шар. Роксолана водила над ним руками, и внутри медленно колыхалась сизая дымка. За спиной женщины в огромном камине ярко пылало пламя, служившее единственным источником освещения в этой комнате. Электрическими светильниками гадалка пользовалась редко – в ее работе электрический свет был нужен меньше всего. Кроме того, с потолка свисала тяжелая металлическая люстра со свечами, которая зажигалась лишь для проведения особых ритуалов или создания соответствующего антуража.
Вдоль затянутых темной тканью стен были расставлены зеркала и множество мягких кресел и пуфиков, отделенных друг от друга высокими китайскими ширмами.
Шахиня осторожно вошла в зал, внимательно огляделась по сторонам. Золотое ожерелье у нее на шее заблестело, отражая огонь в камине.
– Какая безвкусица… – фыркнула Шахиня. – Только чучела крокодила под потолком не хватает! Ну, здравствуй, ведьма.
Роксолана медленно обернулась.
– Шахиня? – бесстрастным голосом произнесла она. – Здравствуй, убийца.
Шахиня захихикала и несколько раз хлопнула в ладоши.
– О! Так ты и вправду видишь людей насквозь? – улыбаясь, сказала она.
– Людей – да. А таких, как ты, демон, я чувствую. Я ощутила могильный холод, как только ты вошла в салон.
Улыбка исчезла с лица Шахини.
– Значит, представляться не обязательно, – холодно произнесла она. – Мы перехватили твой телефонный звонок слепой старухе.
Роксолана закрыла глаза, мысленно коря себя за опрометчивость.
– Так, значит, девчонка жива? – спросила Шахиня. – Отвечай, ведьма. Лучше не испытывай мое терпение, ведь ты знаешь, на что я способна.
– Не нужно мне угрожать, – спокойно произнесла гадалка. – Я все равно сказала бы тебе. Она действительно жива, я только что видела ее в своем шаре.
– В шаре?! – Шахиня громко расхохоталась. – Ты что, смеешься надо мной?!
– Двое ваших уже мертвы. В ближайшем будущем та же участь ждет и остальных. Ты находишь это смешным?
– Неужели ты думаешь, что я тебе поверю? Это ты тоже видела в своем шаре?
– Нет. Но я желаю этого больше всего на свете.
– Вот как? – Шахиня вскинула брови. – Что же такое мы тебе сделали, что ты так ненавидишь нас?
– Матриарх разбила мою жизнь! – крикнула Роксолана. – Я всей душой желаю, чтобы она поскорее сдохла. Да! И я во всем помогу Сейлин, если она обратится ко мне за помощью! Я долго ждала этого, и, похоже, моя мечта начинает сбываться.
Шахиня приблизилась к ней.
– Мечта? – зловеще переспросила она. – Да ты не доживешь до того момента, когда она сбудется. Уж я об этом позабочусь!
В эту минуту в зал вошел Никита и, мигом сориентировавшись, вскинул пистолет. Обе женщины уставились на него так, словно привидение увидели.
– Ты?! – выдохнула Роксолана и, поняв, что выдала себя, зажала рот ладонью.
– Ты? – выдохнул Никита, узнав Шахиню.
– А ты еще кто такой? – скривилась убийца. Она Никиту не узнала.
Им уже приходилось сталкиваться несколько лет назад, когда она работала ассистенткой у фокусника Иннокентия Бестужева. Но после новогодней ночи, когда монстры из зазеркалья попытались прорваться в наш мир, Шахиня бесследно исчезла, и все это время ее считали погибшей. Но вот она снова стояла перед Никитой, живая и здоровая.
– Какого черта тут творится? – хмуро спросил Никита.
– Огнестрельное оружие, – разочарованно протянула Шахиня, увидев пистолет в его руке. – Удел слабаков! Только честный поединок может показать, чего ты стоишь на самом деле.
– Тебе бы книжки писать, – сказал Легостаев. – Уж больно красиво излагаешь.
Шахиня закрыла глаза и замерла, словно прислушиваясь. Никите вдруг на мгновение показалось, что его что-то коснулось, будто холодная и липкая рука провела по лбу.
– Ах, – проговорила Шахиня, – у нас тут служитель закона и оборотень в одном флаконе. Вот так совпадение! Служитель закона, ты же не станешь стрелять в беззащитную женщину? – вкрадчиво спросила она.
– Если только она меня к этому не вынудит.
Шахиня изящным движением подняла руки вверх и сомкнула их на затылке.
– Может, обыщешь меня?
– Лучше отойди к стене, – твердо сказал Никита.
Но Шахиня одним молниеносным движением вытянула из прически длинную острую шпильку и метнула ее в Легостаева. Парень едва успел отпрянуть в сторону, и вместо груди, куда целилась убийца, шпилька впилась ему в плечо.
– Черт! – вскрикнул Легостаев.
