— Наргис! — закричал пьяный офицер стражников, — Иди сюда! Пора работать, шлюха!
Наргис обернулась и испуганно посмотрела на него. Тот выполз из-за своего стола и схватил её за платье. Материя затрещала, и платье разорвалось. Наргис вскочила, прикрывая наготу обрывками ткани.
— Оставь её, тварь! — крикнул Эвальд, схватил офицера за кольчугу и бросил его в угол харчевни. Офицер упал, с грохотом опрокинув стол.
— Как ты смеешь, раб! — прорычал он. Острое чувство опасности заставило Эвальда нагнуться, и тотчас в стенку рядом с его головой вонзился кинжал, брошенный кем-то из-за спины принца. Стражники бросились на него, всё произошло очень быстро. Несколько человек нависли ему на руки, в тусклом свете блеснуло лезвие алебарды. Принц закрыл глаза, ожидая холода стали, входящего в его тело, и боли, раздирающей внутренности. «Вот и всё, жизнь окончена. Какая бесславная смерть», — мелькнула в голове мысль. Раздался резкий металлический звон, и ничего не произошло. Руки, державшие его, разжались. Эвальд открыл глаза и увидел рядом с собой статного воина с обнажённым мечом в руке, которым он только что отбил удар алебарды, направленный в грудь принцу. Воин был немолод, даже немного грузен. Одет он был в очень богатую одежду из чёрного бархата, расшитого золотыми нитями. Его лицо с тонкими щегольскими усами показалось принцу знакомым. Ах да, он же видел его вчера нарисованным на стене рыночной площади!
— Вон отсюда, свиньи, все до одного! Убирайтесь, пока я не изрубил вас на фарш! — заорал спаситель принца на стражников, и те, как трусливые псы, бросились из харчевни, подбирая брошенную амуницию и оружие. Офицер пытался что-то возразить, но грозный господин схватил его за шиворот и отвесил пинка, так что несчастный опять полетел через зал, опрокидывая столы.
— Кто это, хозяин? — спросил принц Алая.
— О, это Эйнар Красавец, фаворит эмира и лучший боец зрелищ! Он очень богат и невероятно могуществен, — ответил Алай.
Эйнар рассмеялся, подбросил меч под потолок рукояткой вверх, и с невероятной ловкостью поймал его в ножны. Такой трюк был по силам разве что посвящённым рыцарям.
— А ты хорош, — сказал он Эвальду, — я уверен, что ты не мог видеть кинжала, летящего тебе в затылок.
— Я был воином в моей стране, — ответил принц.
— И ты клюнул на сказочку Наргис о том, что она якобы родилась за морем и была обманута неким рыцарем! Она рассказывает её каждому новому мужчине, появившемуся здесь. Всем известно, что родилась она в Оуш-Тигаринте, в какой-то трущобе. У неё никогда не было отца, а обучила её этому ремеслу её мать, такая же блудница.
— Да, теперь я понял, что она обманывала меня, — сказал Эвальд, — может быть, она хотела, чтобы кто-то поверил ей, полюбил и увёз из этого ада?
— Ты готов простить её, несмотря на то, что чуть не лишился из-за неё жизни? Да, ты воистину великодушен. Как ты оказался здесь, в рабстве? — спросил Эйнар. — Ты был взят в плен после неудачного сражения? Мне кажется, что ты благородный человек, случайно оказавшийся здесь злой волей судьбы. Но в моих силах исправить её ошибки.
Эйнар повернулся к хозяину.
— У этого раба сердце рыцаря. Не уступишь ли ты мне его, почтенный Алай?
— С удовольствием, господин Эйнар, — с суетливой услужливостью ответил хозяин. — Я и сам собирался продать его. Он строптив и вспыльчив, поднимает руку на моих посетителей, с таким не оберёшься беды.
— Сколько же ты хочешь за него?
— Не так уж много, пятьдесят золотых.
Да как он может обманывать этого благородного человека! Принц хотел было возразить, но Алай злобно крикнул:
— Замолчи сейчас же! Раб должен молчать и не противоречить господину!
После короткого торга Эвальд был продан Эйнару за тридцать золотых.
— Ты только что сменил хозяина, но в рабстве тебе оставаться недолго, — сказал Эйнар. — Я намерен сейчас же отпустить тебя на волю.
«Я свободен! Не могу поверить в это!» — обрадовался принц.
— О, благодарю вас, господин! — сказал он, — Да продлит ваши дни Всевышний!
— Посмотрите на него, он даже поклониться толком не может! — всплеснул руками Алай.
— Я и не требую, чтобы он мне кланялся, — сказал Эйнар, — принеси-ка письменные принадлежности!
Тут же, в харчевне, была составлена грамота о том, что Эвальду даётся свобода. Принц принял документ, вернув Алаю свой медный ошейник. Эйнар повернулся и направился к выходу. Принц двинулся за ним.
— Не ходи за мной, — сказал Эйнар. — Я выкупил тебя из рабства, потому, что мне понравился твой поступок, но это не значит, что я буду оказывать тебе милости в дальнейшем. Теперь ты свободен. Иди на все четыре стороны.
Принц вздохнул. Лучше было бы, конечно, чтобы этот человек стал его другом, но и без этого он был ему безмерно благодарен. «Теперь я свободен, и могу продолжать поиски Элис, — подумал Эвальд. — Но как я пойду через пустыню и море? У меня нет ни друзей, ни снаряжения, ни денег».
— Ты разрешишь мне переночевать у тебя, Алай? — спросил принц у своего бывшего хозяина.
— С удовольствием, — сказал Алай, — Но теперь ты должен заплатить мне за ночлег.