– Алиса, но я же извинился, или мне ещё перед тобой на колени встать? – Вновь возмутился «Лось».
– Не надо, просто в следующий раз думай, что говоришь. – Девушка развернулась и пошла в сторону лагеря.
Конфликт вроде был исчерпан, но мысль Сашки Гурьева, о том, что Алиса, что-то им недоговаривает, застряла у Трошина в голове, и не хотела отпускать.
«Действительно странно, – подумал он Семён, – она не интересуется раскопками, принципиально не ходит сюда, но обязательно появляется в самый нужный момент. Вообще откуда она взялась в лагере? И кто она такая? Сказала что внучка Макара, ладно, можно поверить. Сказала, что принесла нам хлеба от Макара, что он теперь не придёт, и я не сходил, не узнал, приходил Макар или нет. Хорошо, тоже поверим, тем более что я болел, не смог сходить. Сейчас хлеб у нас на исходе, скоро вновь должен быть дед с его передачей, а вот и проверим, его это внучка или не его. Хотя нет, подожди Сеня, – остановил он сам свои размышления, – сегодня утром было свежее мясо, Алиса сказала, что дед передал. Как он мог передать и откуда он вообще узнал, что нам мясо нужно? Да и не просили мы его никогда о мясе, у нас тушёнки полно с собой. Нет, что-то здесь не то».
С этими мыслями Трошин направился к лагерю. Почему-то после того, что произошло с ним в кузне, не особо хотелось вновь лезть в раскоп, решил, что займутся этим после обеда, тем более что до него не так много времени и осталось. Он подошёл к импровизированной кухне, Алиса уже заканчивала хлопоты с обедом. На столе стояли чистые тарелки, лежали приборы, а по центру стола накрытая полотняным полотенцем хлебница. Он приподнял полотенце, взял в руки горбушку свежего хлеба, присел возле стола и начал жевать, продолжая размышлять над странностями появления в лагере Алисы. Он жевал и думал, мысли разбегались, Семён никак не мог уловить чего-то главного, и вдруг он остановился на том, что сейчас ест свежий хлеб. Но откуда ему взяться свежему, если Макар с провизией должен появиться на краю болота только через три дня.
Семён прекратил, есть, и с интересом начал рассматривать горбушку у себя в руке, потом приподнял полотенце, на столе в хлебнице лежала нарезанная большими кусками, по меньшей мере, одна булка хлеба, причём не старого, наполовину зачерствевшего, а свежего, чуть ли не горячего. Он оторвал взгляд от хлебницы и посмотрел на подошедшую Алису.
– И что такое необычное ты увидел вместо хлеба? – Поинтересовалась девушка.
– Откуда он?
– Кто он?
– Хлеб?
– Я принесла.
– Когда?
– Да тогда, когда пришла. У тебя, что и с памятью проблемы?
– Так это было давно.
– Да, давно. А что, собственно тебя так удивляет?
– Но он свежий.
– Ах, вот оно, что? – Алиса рассмеялась. – Да, конечно свежий, а ты хотел чёрствым питаться? Или не замечал, что он и утром свежий был, и вчера вечером. Хотя вечером вчера ты в палатке валялся ещё с жаром. Ладно, открою тебе страшную тайну, – начала Алиса заупокойным голосом, так, как обычно рассказывают всевозможные страшилки. – Я сама этот хлеб сотворила из воздуха и мышиного помёта.
– Из чего? – Не понял Трошин.
– Из воздуха и мышиного помёта, а потом… – на этом она не выдержала и рассмеялась, уж больно удивлённым и испуганным было лицо у парня. – Да не пугайся ты так, просто всё, держишь чёрствый хлеб над паром, а потом ещё немного подсушиваешь и всё, он как свежий. Это же деревенский хлеб, в нём нет ничего такого, кроме муки и воды, да ещё дрожжей. Это из городского, если он уже зачерствел, ничего сделать невозможно, потому, что там всякие разрыхлители, распушители и вообще всё кроме муки и дрожжей. А деревенский, домашний он всегда свежий. Его ведь пекут раз в неделю, а потом всю неделю только восстанавливают. Поэтому в домах на столе всегда свежий хлеб.
– А мясо?
– Что мясо?
– Мясо, что на завтрак было, тоже мышиное? – Не унимался Семён?
– Нет, мясо не мышиное.
– Но ты сказала, что дед передал. Как он мог передать?
– Ты, забыл парень, что я внучка охотника, и выросла в этих лесах. Да у нас в деревне каждый ребёнок умеет зайцев на петли ловить, это зайчатина была, вон там ещё в котле тушится, можешь заглянуть, а вон там, – она указала в сторону на деревья, – шкурки висят, сохнут, можешь пойти посмотреть и пощупать.
На дальних деревьях, действительно висели, растянутые и вывернутые наизнанку шкурки.
– Нет, я точно здесь с вами с ума сойду, – успокоившись, вздохнул Трошин, – «Лось», тот теории какие-то непонятные высказывает, вопросы ненужные задаёт, а мне потом сиди и думай.
– Думать, это иногда полезно, – философски заметила девушка, – ладно, хватит думать, иди братву свою к обеду кличь. После обеда ведь наверняка вновь в раскоп полезете?
– Конечно, полезем.
– Только сам не ходи, возьми ещё кого-нибудь, а то вновь померещится чёрт знает что, так больше не вытащить тебя будет.
– Хорошо, сам не полезу, – согласился Семён. – А ты со мной пойдёшь? – Вдруг неожиданно для самого себя спросил парень.
