– Нет, ребята я на такие дела не подписывался, вы меня, будьте добры отправьте домой. Говорят, что ты ведьма, – обратился Семён непосредственно к Синге, – вот ты меня и отправь. А потом делайте, что хотите, хотите, мочите их, хотите полюбовно договаривайтесь.
– Ты, видимо так ничего и не понял, – вздохнула девушка, – не мы тебя сюда притащила, Боги. И не в наших силах тебя назад отправить. Коль они тебя из твоего тела вытащили, да вот в его поместили, то значит так необходимо, значит, по-другому эту работу не сделать.
– Что ты мне туфту про каких-то Богов здесь втираешь? Нет никаких Богов, и какое им дело, даже если предположить что они есть, до какого-то куска железа, которое его дед не успел в меч превратить?
– Не надо так пренебрежительно отзываться о том, что тебе не ведомо. Это не просто клинки, это «Клинки Судеб». Ведь ты тоже не сам отправился на их поиски. Так? Тебя кто-то послал.
– Да, послал, заплатил денег и послал, и обещал ещё столько же заплатить после того, как я вернусь с клинком.
– Вот видишь, значит он кому-то нужен, и этот кто-то, как ты говоришь не жалеет денег для того, что бы им обзавестись.
– Ну и что? Мало ли у нас придурковатых коллекционеров, готовых кто за кусок бумажки, кто за кусок железяки денег отвалить, только бы она у них была. Да им просто этих денег девать некуда, вот и бесятся с жиру.
– Может быть, ты и прав, – согласилась Синга, – может быть, но только не в этом случае. Ярей, покажи ему кинжал.
Парень достал клинок, и протянул его Трошину, тот не смог его взять, в силу понятных обстоятельств, поэтому Ядрей поднёс его ближе и покрутил в своих руках, давая внимательно рассмотреть, не столько клинок, сколько гравировку на нём.
– Вкусивший крови не насытится, – прочитал Семён. – Но постойте это латинский язык и написано готическим шрифтом, как то всё это не совсем вяжется с тем, что я здесь вижу. Какой хоть нынче год на дворе?
– Пятьсот пятнадцатый, от начала времени.
– Какой?! – Трошин, даже подпрыгнул на своём насесте.
– Пятьсот пятнадцатый, – невозмутимо повторила Синга, – а почему тебя это так удивило?
– Это, по какому календарю?
– По-нашему, другого, я не знаю, да и не считает ни кто иначе.
– Хорошо, тогда расскажи, когда начинается время. Что-то я не совсем тебя понимаю.
– Время началось после того, как умерли дети Богов, те, потомками которых себя считает Сигурд.
– Это мне ни о чём не говорит. Хоть какие-то даты, к которым можно привязаться. Начало времени, это что начало новой эры? Какой? Нашей, от рождества Христова?
– Я не знаю, про чьё рождение ты говоришь. Время началось, когда умерли все дети Богов и на земле начали жить люди.
– И когда это было?
– Хорошо, я сейчас нарисую.
Синга взяла уголёк из давно не горевшего горна и, подойдя к стене начала очень размеренными, точными движениями наносить на ней какие-то штрихи и символы. Трошин удивился таким способностям к черчению, на стене начал вырисовываться многоугольник очень правильной формы. Семён взглянул на девушку, у той оказались закрытыми глаза, она не смотрела на стену, она как бы смотрела в себя и наносила рисунок на стену. А может кто-то ругой вёл руку девушки. Многоугольник имел двенадцать углов, потом она разбила его на равные сектора, линии получились как под линейку, очень ровными, в каждом секторе Синга нарисовала символы. Теперь Семён явно увидел Зодиакальный круг с размещенными в нём знаками Зодиака. Закончив чертёж, Синга открыла газа и взглянула на Семёна немного отрешённо, как бы, не понимая, где она находится, но такое состояние длилось всего мгновение.
– Вот смотри, это круг времён.
– А ты знаешь, какими были Дети Богов?
– Да, они были намного больше нас. Мы сейчас в их доме, ты видел сам как смешно сидит Сигурд на троне, который когда-то принадлежал им. Да и вот эти инструменты, они принадлежали им, человек не в силах с ними работать.
