Кейн кивнул и что-то сказал эльфу, который дремал у его ног. Тот встрепенулся и поднял голову. Глаза его выглядели как окровавленные яйца. Даже на расстоянии дюжины ярдов Райте понял, что это существо в предсмертной лихорадке. Его взгляд затягивал в зияющую пропасть смерти.
Он отпрянул от ограждения.
Эльф что-то прошептал Кейну – что именно, Райте не расслышал – и, опустившись на тряпичную подстилку, снова закрыл глаза.
– Опустите оружие! – крикнул Кейн арбалетчикам. – Дайте им пройти.
Райте потащил Тоа-Сителя по галерее к сходням. Толпа заключенных расступалась перед ними. Чувствуя недобрые взгляды, патриарх сгорбился, будто ощущал на плечах неподъемную тяжесть. Спотыкаясь, он приблизился к Кейну и остановился. Огриллой подался вперед – в глазах его горело безумное неистовство. Женщина смотрела так, словно происходящее ее лишь занимало, не более. Райте чувствовал, как по ноге стекает кровь и с левой руки на пол капает черное масло.
– Это Косаль? – невозмутимо поинтересовался Кейн.
Райте поднял меч. Огриллой напрягся.
– Да.
– Ты им пользовался.
Райте посмотрел на кровавое пятно на одежде.
– Не лучшим образом.
Кейн промолчал.
– Я пришел с просьбой, – тихо начал Райте.
Он хрипло откашлялся, затем глубоко вздохнул и продолжил увереннее:
– Я пришел, чтобы попросить тебя спасти мир.
Улыбка Кейна была тонкой и холодной, как лезвие меча.
– Каким образом?
– В твоей крови есть противовирус. – Райте с трудом произнес это сложное незнакомое слово. – Противовирус, который может излечить болезнь, принесенную Гарретом.
– В моей крови?
Кейн устроился поудобнее на своем тряпичном троне, и взгляд его стал отсутствующим.
– Да, – ответил Райте.
– В моей крови… – Кейн повторил это медленно, слегка недоуменно, словно эти слова подарили ему разгадку давней тревожной тайны.
– Да, – повторил Райте. – Крохотная капля твоей крови может спасти одного человека. А тот, в свою очередь, тоже станет таким ходячим лекарством и сможет помочь другим…
– Я знаю, как это работает, – сказал Кейн. Он справился с изумлением, и лицо его вновь стало непроницаемым. – И чего же ты от меня хочешь?
Райте посмотрел ему в глаза, но не нашел там сочувствия. Тогда он покачал головой и подтянул к себе Тоа-Сителя.
– Каплю твоей крови, Кейн. Вот все, о чем я прошу. Только одну каплю. Ты можешь спасти ему жизнь.
Кейн поднял правую руку и уставился на ладонь, как на часть какого-то экзотического механизма абсолютно незнакомой конструкции, непонятно для чего предназначенного. Потом он сжал кулак, лизнул разбитые костяшки и снова разжал пальцы. Встретив взгляд Райте, он пожал плечами и раздраженно встряхнул рукой.
– А что мне это даст?
– Кейн, – терпеливо сказал Райте, – он патриарх. Он нужен Империи.
– Да плевал я на твоего патриарха.
Кейн подался вперед и облокотился на колено.
– В последний раз, когда я стоял настолько близко к этому пидору, он пырнул меня ножом. Плевал я на Империю. Да если уж на то пошло, и на тебя плевал.
Райте знал, что не стоит тратить силы на споры и уговоры. Ведь как-никак он был лучшим в мире специалистом по кейноведению.
– А чего ты хочешь взамен?
Улыбка Кейна стала еще тоньше.
– Я понимаю, что нехорошо смеяться над поверженным врагом, – сказал он с мрачным удовольствием. – Но мне не терпится напомнить тебе твои же слова. Помнишь, ты сказал мне, что отныне ничто и никогда не будет таким, как я хочу. – Он оскалился. – Черт, парень, у меня при мысли об этом в животе делается тепло и мягко, словно котенка проглотил. Даю тебе вторую попытку. – Он разжал другой кулак. – Предлагай, не стесняйся.
– Твоя свобода, – ответил Райте и кивнул на лестницу, ведущую наверх, к свету.
Кейн сделал жест, означающий презрительный отказ:
– Моя свобода не зависит от тебя.
Райте пошатнулся. Углы Ямы словно подернулись дымкой; темнота превратилась в тоннель, длинный-длинный, и единственным светлым пятном в конце его было лицо Кейна.
– Тогда все, что угодно, – устало ответил он. – Даже моя жизнь.
– Твоя жизнь? Да оглянись же, дурень!
Пятеро или шестеро зэков целились в Райте из арбалетов.
– Твоя жизнь уже в моих руках. Просто я еще не придумал, как ею распорядиться.
– Так чего же ты хочешь, Кейн? – прищурившись, спросил Райте. У него кружилась голова от потери крови и этого бесславного поражения. – Чего ты хочешь? Скажи мне. Скажи, и если это будет в моей власти…
– Скажу, когда придумаю, – ответил Кейн и откинулся назад. – А пока расскажи-ка нам, что за хрень приключилась с вами наверху.
Райте с недоумением уставился на него. Он ничего не понимал. Все слова отдавались в темном тоннеле его сознания бессмысленным эхом.
– Зачем ты явился сюда? – не унимался Кейн. – Где получил эти раны? Что случилось с твоим лицом? Ты выглядишь так, будто тебя сварили в масле. В какой жаркой схватке ты одолел патриарха и посадил его на поводок? И что за черная хрень у тебя на руке?
