Кастовая лестница, принудительно поддерживаемая социальная система, запрещавшая личные контакты между различными слоями общества, обеспечивала распространение инфекции в случае любой вспышки только вбок, чтобы вирус не поразил действительно важных людей: директоров-распорядителей, менеджеров по инвестициям, основных акционеров – тех, кто станет затем Бизнесменами, инвесторами и праздножителями.
Считалось, будто ВРИЧ был недоработанным биологическим оружием, вырвавшимся из чьих-то частных лабораторий; именно против подобных опасных разработок были направлены законы об ограничении технического уровня – набор условно завязанных друг на друга межкорпоративных договоренностей.
Социальная полиция проводила в жизнь кастовые законы. Нарушение этих законов считалось в первую очередь свидетельством заражения ВРИЧ. Минимальным наказанием был карантин в строгой изоляции, но обычно нарушителей казнили на месте.
С течением лет кара за нарушение кастовых законов смягчилась, зато сфера деятельности Социальной полиции расширилась и включала теперь поддержание Общественного порядка во всех сферах – от проведения в жизнь законов о техническом ограничении до контроля за исполнением межкорпоративных контрактов. Менее серьезные преступления – грабеж, разбой, убийства – находились в компетенции замученных, скудно оплачиваемых, малочисленных работников уголовного розыска.
Хари был не настолько наивен, чтобы мечтать о возвращении добрых старых доВРИЧных деньков. Благодаря полуобразованию, полученному от отца, он лучше большинства современников понимал, что судорожная трансформация общества в Чумные годы была на деле всего лишь ускоренным продолжением тех тенденций, которые складывались в обществе на протяжении веков.
В Надземном мире все будет иначе.
«Помните, – сказал эльф, – что здесь, в Надземном мире, основным методом исцеления служит наложение рук».
Тут уже не до вековых тенденций. Продолжать их будет некому. Если ВРИЧ может поражать Перворожденных, значит он будет убивать и покорителей камней, и древолазов, и огриллоев, а если принять во внимание способность вируса мутировать, приспосабливаясь к новым хозяевам, Надземному миру грозило массовое вымирание под стать гибели динозавров. Через двадцать лет там может не остаться ни единой теплокровной твари, а по экосистеме покатится волна разрушения, смывая рептилий, насекомых, растения…
От такой перспективы, точно под весом рухнувшего валуна, у Хари вышибло воздух из груди. Не будет больше рыцарей в сверкающей под солнцем броне, на могучих, неторопливых конях, не будет колдунов, не будет веселых трактирщиков и щербатых конюхов, не будет древолазов, грифонов, троллей, не станет корских шаманов, вздымающих пыльные смерчи в Гриппенской пустыне, не станут больше племена огриллоев грабить окраины пустоши Бодекен, не раздадутся тоскливые стоны сенийян, призывающих верующих к молитве в сумерках Семи Колодцев; не будет больше банд из Лабиринта… И бессчетные звери, вымершие на Земле, но сохранившиеся еще на просторах Надземного мира, сгинут тоже: игривые выдры в быстрых реках, и волки, загоняющие оленей на предгорных равнинах, и киты, поющие друг другу песни через весь океан, и кондоры на восходящих потоках над горными склонами, и тихий кашель идущей по следу пумы…
«Этого не может быть…»
Хотелось встать и завыть.
В какой-то миг он отчетливо осознал, как чувствует себя Тан’элКот: его душило, давило, Земля сама себя забивала ему в глотку, не давая продыху. Только в Надземном мире бывал он счастлив. Надземный мир дарил свободу. Надземный мир дарил жизнь.
Он была ему домом.
Это какая-то ошибка.
Вице-король Гаррет был безжалостным сукиным котом, но не чудовищем же…
Вспомнилась история, которую Дункан вычитал в двухсотлетней давности фолианте по истории Запада: о том, как европейские колонисты намеренно заразили туземцев американского континента смертельной болезнью, именуемой «оспа».
«Чудовища, сказал эльф, управляющие Студией.
Я – одно из этих чудовищ».
– Ублюдки, – прорычал Хари сквозь зубы, – долбаные сукины дети!..
– Администратор? Извините?
Хари склонился к микрофону у экрана:
– Вы уверены, что это не Актер?
Теперь Актеры могут говорить по-английски в Надземном мире, если блажь придет; могут даже признаться в своем актерстве. Крестовый поход, затеянный Тоа-Сителем по завершении «Из любви к Паллас Рил», чтобы избавить Империю от демонов, превратил студийную психокодировку, не позволявшую Актерам выдать друг друга, в средство их разоблачения. Тоа-Ситель обнаружил, что Актеры стопроцентно опознаются по тому, чего не могут произнести. Студия ответила на это постепенным снижением интенсивности кодировок. Сейчас в Надземном мире не осталось ни одного закодированного Актера.
И эта внешность… Очень, очень немногим Актерам удавалось убедительно сыграть эльфа, но Хари был почти уверен, что в других студиях таких наберется человек пять-шесть.
