– Ладно. Слушай, это очень важно. То, что я тебе пришлю, просматривай, отключившись от Сети. Есть троян безопасности, настроенный на пару сочетаний в записи, – у меня есть антивирус, но он быстро стирается. Оставь для трансляции.
– Трояны госбезопасности, антивирусы… это так серьезно?
– Серьезней не бывает, Джед.
– Ты уверен, что я захочу это транслировать?
Хари кивнул:
– Думаю, спецвыпуск. В прайм-тайм. Полагаю, что лицензии на отрывки этой записи потянут на восьмизначные суммы. В два счета.
– Тогда качай, Хари. У тебя легкая рука.
Хари наклонился, чтобы глянуть на Тан’элКота.
– Готов? – шепотом спросил он.
В ответе Тан’элКота слышались гулкие обертоны телепатического общения.
– Готов.
«Получится», – убеждал себя Хари. Пальцы его подрагивали: не от волнения – какое, к чертям, волнение? От радости.
Может, радость невеликая, но первая за не упомнишь уже сколько месяцев.
Хари вдавил последнюю клавишу.
По мере того как загружался файл, Тан’элКот стягивал в Сеть тот слабенький ток Силы, что давало ему Надземно-нормальное поле Кунсткамеры. Нервная система живого существа представляет собой естественный интерфейс между Силой и материальным миром. Тан’элКот мог передавать эту Силу одним прикосновением отсюда – туда. Возможности его были невелики – в условиях земной физики все его могущество не стоило ломаного гроша, – но скачок напряжения в пару микровольт в одном месте может выжечь молекулярную цепь или рассыпать строку программного кода. Ему даже необязательно было понимать, на что он воздействует – на аппаратное обеспечение или на программу, не важно! Сам Тан’элКот высказывался следующим образом: «Предмет определяется эффектом. Моя сила становится иглой, которая проколет любую руку, протянутую к вколоченному в этот кубик сновидению».
Пять секунд пакетной передачи – и все было кончено.
– Получил, – сообщил Клирлейк. – Чисто.
– Ладно. Конец связи, Джед, – до сна мне еще далеко, и все такое, знаешь…
– Выписать на тебя стрингерский процент? Если ты прав касательно восьмизначных чисел, кусок выйдет изрядный.
– Отложи, – решил Хари. – Если меня уволят, деньги пригодятся.
– Ладно. Пока.
– Угу.
Хари нажал «отбой» и сложил зеркало. Поднявшись с пола, Тан’элКот потянулся так, что мясисто захрустели плечи.
– Получилось.
– Ты уверен?
– Я Тан’элКот. – Это было сказано без малейшей улыбки.
Хари перевел дух. «Пока неплохо».
Фактически он улучшил замысел Хансена, захватившего Росси. Тот пытался достучаться до кучки первоочередников, в надежде отыскать среди них сентиментальных праздножителей, которые бы вмешались. Это потому, что он не понимал первоочередников. А Хари понимал. Он построил на этом понимании всю свою карьеру.
Первоочередники Росси могли пережить все, что было сейчас записано на кубике, и посчитать это частью сценария. О сценарии им не надо было заботиться – сиди себе да поглядывай, как Дж’Тан и прочие Актеры НМП выкрутятся из очередной передряги. Хари выпустил запись в Сеть, вырвал из контекста.
Теперь это была не часть сценария, а сама история.
Вместо того чтобы наблюдать, как выкручивается герой, каждый праздножитель сам станет героем собственного маленького приключения: им задана проблема, они понимают, что в силах ее разрешить, и сами делают выбор, вмешаться или нет. «Неплохо, – мелькнуло в голове у Хари. – Для начала».
Тан’элКот похрустел внушительными кулаками.
– Итак, я исполнил твою просьбу. Пора двигаться дальше. Есть только один путь, и мы оба знаем какой: ты должен немедля вернуть меня в Анхану.
Хари помотал головой:
– Никогда в жизни.
Тан’элКот едва не плюнул на ковер.
– Ты тратишь силы и мысли на то, чтобы убеждать. Это бесплодный в конечном итоге подход. Инфантильный. Вы зависите от своих праздножителей, как от суррогатных родителей. Они принимают решения за вас, и это станет источником вашей погибели.
Улыбка застыла у Хари на лице.
– Мы пользуемся теми инструментами, что есть под рукой.
– Ха! Бесполезными орудиями ничего толкового не сработаешь. Призови меня, Кейн, и я помогу твоему делу.
– Ты уже помог.
– Разумеется. И я продолжу следовать твоим указаниям до последней запятой – до того момента включительно, когда ты осознаешь бесполезность своих планов. У тебя остался единственный выход – отправить меня домой.
Хари вздохнул:
– Не бывать такому.
– Кейн, надо. Единственная надежда моего мира – прямое вмешательство. Разоблачить преступление – мастерский удар, но войны одним наступлением не выиграть. Мой народ – весь мой мир! – согбен над плахой. Ты должен позволить мне его вызволить!
– Ага, – горько усмехнулся Хари. – Спасти мир, блин.
– Почему ты сопротивляешься неизбежному?
«Главный вопрос моей жизни», – подумал Хари, но вслух сказал:
– Потому что не могу тебе доверять.
Бывший Император напрягся:
– Ты сомневаешься, что я спас бы своих Детей?
