– Я знаю, ты злишься из-за книги, но мы разберемся с этим позже. А сейчас, пожалуйста, пока мое сердце не остановилось от ужаса, возвращайся на тропу. – Голос короля был глубоким и хриплым.
Руа сузила глаза и посмотрела на него.
– Я тебе не слуга, Ведьмоубийца.
Его лицо дернулось, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут в холодном воздухе раздался треск.
Прежде чем Руа поняла, что происходит, земля провалилась под ногами. Огромные, полные страха глаза – последнее, что она увидела перед падением. Грохот движущегося снега и треск льда были оглушительными. Бри выкрикнула ее имя, когда мощная лавина забрала Руа с собой.
Каждый раз, когда ей казалось, что падение закончилось, новая волна снега накатывалась на нее, врезалась и толкала дальше вниз. Руа кувыркалась, словно ее катили в бочке, ударяясь головой о грубый, обжигающий снег. Ветки трещали, запах сосновых иголок витал над ней. Она вспомнила, что там – за ледяными скалами. Если лавина ударит ее об дерево, это будет смертельно. Руа с силой вытолкнула из себя красную магию и посылала ее во всех направлениях, пытаясь удержать стену снега подальше от себя. Она старалась создать вокруг безопасный кокон, но не могла удержать этот образ в сознании – перед глазами все беспрестанно кружилось. Наконец тяжесть меча утащила ее глубоко под снег.
Рев в ушах внезапно утих, оставив после себя звенящую тишину. Руа не была уверена, движется она еще или нет. После того как стихия швыряла ее, словно тряпичную куклу, перед глазами стояла белая пелена. И Руа не представляла, в какую сторону нужно ползти, чтобы выбраться. Снег гасил все ощущения и звуки, и она не знала, ранена или нет. Даже если все конечности были сломаны – она не могла понять. Но несмотря на то, что ее погребло под снегом, Руа все еще могла видеть, так что она поняла, что наверняка близко к поверхности. От частого дыхания капля крови упала с ее носа в сторону. Значит, там низ. Руа наугад подняла руку вверх и попыталась оттолкнуться и приподняться. Снег скользил под одеждой, напитавшийся водой иней таял на ее исцарапанной коже.
Наконец Руа, задыхаясь, вынырнула на поверхность. Солнечный свет упал ей на лицо, и она принялась осматривать повреждения. Она была в лесу. Над ней пронзительно закричал ястреб – Эхирис. Птица покружила, и Руа махнула ей рукой, чтобы та могла полететь и сообщить Тадору, что она жива.
Взглянув в сторону ледяных утесов на хребте, она едва смогла разглядеть черные точки на тропе. Высоко же летела. Руа крикнула этим точкам на горизонте, но крик унес ветер. Да и они, скорее всего, не могли ее видеть. Весь ледник раскололся на две части. Путь в Рэвенпорт теперь был закрыт, и синим ведьмам придется искать другой выход из своей крепости.
Поднявшись на ноги, Руа прищурилась и вновь поглядела на точки наверху. Их было только три.
Вот черт.
Ренвик упал вместе с ней.
У Руа перехватило дыхание, и она принялась нервно осматриваться кругом. Грязный снег был усеян палками, сосновыми иглами и камнями, но больше ничего не было. Сердцебиение колотилось в ушах.
Нет, нет, нет.
Она промерзла и не представляла, в какую сторону идти. Руа выписывала дикие зигзаги и с нарастающей паникой искала темно-синюю мантию и пепельно-русые волосы. В голове проносились ужасные видения: Ренвик, которого проткнуло сосновой веткой или которому свернула шею лавина. К горлу подступила тошнота, а руки затряслись.
Эхирис приземлилась на сук неподалеку и закричала. Птица раздраженно захлопала крыльями, привлекая внимание Руа, – казалось, ястреб пыталась что-то сказать ей.
Руа бросилась к большой сосне и заметила его: треугольник синей шерсти, выглядывающий из-под снега. В груди у нее защемило, легкие словно прижало к ребрам, и Руа упала на колени. Она вцепилась ногтями в снег и принялась царапать его ожесточеннее любой
Руа обхватила Ренвика под мышками, присела на корточки и, напрягая бедра, вытащила его из сугроба.
Раскопанный снег подался, и они оба опрокинулись назад. Руа прикоснулась рукой к синему безжизненному лицу Ренвика. У нее на глазах выступили слезы.
Боги, она его убила.
Все тело Руа неистово тряслось, разум больше не контролировал конечности. Крик птицы над ними пронзил морозный воздух, заставив ее вздрогнуть.
Ренвик вздохнул и открыл глаза, оживая от звука.
– Слава богам, мать твою. – Руа задыхалась, голос дрожал, как и руки. Она провела ими по телу Ренвика и встретилась взглядом с его изумрудными глазами.
– Ты ранен?
– Я не знаю, – выдохнул он. Его грудь поднималась и опадала в такт тяжелому дыханию. Он поднял руку к ее лицу и провел ледяным большим пальцем по щеке Руа.
