Вода в колбы заливалась легко, для этого сверху у них были сделаны специальные небольшие воронки-горлышки, а на самих колбах прочерчены вероятно алмазом чёрточки, до какого значения их нужно заполнить. Немного подумав я положил на площадку с тремя кругами, на которую подумал, что она является отправной точкой начала преобразований вещества, кусок самородного железа. Едва я положил его и оторвал руку, как светящиеся круги стали вращаться всё быстрее и быстрее, а кусок железа на моих глазах стал таять и сморщиваться, словно яблоко в печи. Через минуту от куска железа ничего кроме горки пыли не осталось и тут же на протяжении всего стола стала вскипать вода в колбах, под которыми были другие сияющие светом круги. Весь стол словно пришёл в движение. Внезапно всё это светопреставление прекратилось, а в пяти выемках на столе появились лужицы расплавленного металла. Причем в первой выемке она была большая, а во всех следующих этих лужиц было все меньше и меньше, всего таких выемок было с десяток, все одинакового размера.
- Что-то получилось, - прокомментировал я вслух произошедшее, - теперь бы надо определить, что я получил в итоге.
Для этого пришлось сделать две вещи, во-первых, дождаться, пока металл остынет, чтобы можно было его отнести и остудить в озере, так как ждать его полного остывания было долго, ну и во-вторых, морщась и проклиная всё на свете, я опять съел кусочек гриба. Никаких других способов распознать, что получилось в результате работы стола я не видел. Не мог я на вкус и цвет определять металлы, похожие друг на друга, как например платина с палладием, да и никто и нигде такого без химической лаборатории и спектранализаторов не смог бы такого сделать.
Дождавшись, когда токсичное действие грибов начало оказывать на меня влияние и я «поплыл», я махнул кобольдам рукой.
- Молитесь.
Давно забытое чувство, когда ты прикасаешься к любому металлу или камню и определяешь из чего он состоит, нахлынуло на меня и взяв по очереди результат преобразований алхимического стола, я замер - ведь было от чего. Стол разделил самородное железо на составляющие, оставив на только пыль и металлы из которых он состоял!!! В руке у меня был больший кусок чистого железа без единой примести, затем крохотный кусочек чистого никеля, третьей была небольшая капля кобольда и еще меньшие по размерам были капли меди и платины.
- И биться сердце перестало, - я прислонился к столу, сделав глубокий выдох. Если до этого я считал, что достиг всего в металлургии этого мира, то с вновь открывшимися обстоятельствами можно было переходить на новое направление порошковую металлургию!!! Я довольно слабо знал это новое направление современной промышленности, но примерно представлял, что нужно чтобы получить современные сплавы, которые она позволяла делать. Твёрдые металлокерамические сплавы даже в моём мире было не просто делать, поскольку главная сложность в этом была выделить из пород вещества, которые в чистом виде в природе не встречаются, к тому же бывают либо ядовиты, либо радиоактивны в своей переработке. Не зря же кобальт прозвали «домовым или злым духом», так как выделяемый им при плавлении летучий ядовитый оксид мышьяка отравил не одну тысячу шахтёров в своё время.
Ещё одна догадка сверкнула у меня в голове.
- «Если он разъединяет металлы, может ли он их объединять? Ведь даже если я отделю титан или молибден от породы, размелю их в порошок на мельнице, без высоких температур плавления я ничего не смогу с ними дальше сделать. Такие температуры просто недоступны в этом мире!».
Решив пойти в этом эксперименте до конца, я положил на первую площадку поочерёдно железо, кобальт, никель, не став класть туда капли меди и платины, затем отошел от стола. Как и прошлый раз спустя несколько секунд световые кольца приёмника закрутились и весь положенный туда металл стал таять и вскоре исчез, чтобы через полминуты в одной из выходных чаш налилась одна лужица металла. С трудом дождавшись, чтобы она застыла, так мне не терпелось его проверить, я быстро повторил манипуляции по распознаванию состава, полученного металла.
- Есть!!! Получилось!!! я не выдержал и заорал от радости, пугая кобольдов, те еще сильнее стали молиться и биться о поверхность скалы головами.
Радоваться мне было есть чему, я держал в руках превосходный сплав железа, без остальных примесей, кроме кобальта и никеля.
- «А ведь можно подобрать, чтобы в этом железе было нужное мне количество молибдена или никеля, - открывающие перспективы возможностей использования алхимического стола начали меня пугать».
- «Готов ли этот мир к таким материалам? задал я сам себе вопрос, - ладно сталь и железо отличного качества, но ведь тут не то, что гигантский скачок вперед, тут эволюция Карл!».
Это нужно было хорошо обдумать. Отпустив кобольдов, я вернулся в кузню и прилёг на скамью. Мысли в пещере текли медленно, так что я прикидывал плюсы и минусы внесения в этот мир такого уровня технологий и в конце здравый смысл во мне победил.
