Причем я специально проверил, пожарив кусочки сырой говядины, свинины и той же конины, чтобы они выбрали лучшее, но все до единого кобольды, съедая только конину закатывали глаза и растекались в блаженной улыбке. Похоже это была еще одна тайна, суть которой мне было не познать, что я и сделал, забив на это устроил пир для всех жителей уже без боязни. Разместив на остатках ткани все привезенное, я приказал всем съесть оставшиеся продукты.
Первыми конечно попробовали их Грых и его молодцы, поскольку они убедились на примере первых «добровольных» тестерах, что привезенное мной безопасно и съедобно, а за ними потянулись и остальные жители, осторожно пробуя по кусочку незнакомую еду.
Результаты второй выборки оказались те же: ягоды, овощи и фрукты оказались мало востребованными и в основном поедались детьми, основная масса взрослого населения также признала жаренное мясо, а особенно конину «даром богов». Когда мой жрец осторожно поинтересовался, где можно добыть больше такой бесподобной еды, я улыбнувшись и с видом искусителя достал припасенную карту, чтобы показать куда им нужно было теперь копать. Показав и рассказав, что новый путь приведет их к гномьим путям, которые далее приведут к моему второму селению, где можно достать все, что они сейчас попробовали, я по их блеснувшим глазам понял, что теперь заинтересованность в копании тоннеля будет не только у меня.
К тому же рассчитывая на долговременное использование этого тоннеля я попросил их копать с высоким сводом, пообещав, что ускорю им технологию укрепления стен и сводов. Об этом я думал еще у себя, признав то, что каменные блоки из сланца или вулканического туфа это конечно все замечательно, но очень долго и не эффективно. Гашенная известь с песком, водой и щебнем в которую уложен тот волокнистый материал, который использовали кобольды для своих повязок и стояния домов и остального бытового инструмента, мне показалось лучшим выходом. Тогда я не знал из чего изготавливается этот материал, но вчера меня посветили, что делается он также из грибов, которые долго сушатся и затем отбиваются до волокнистого состояния. Материал конечно производится долго из-за времени подсушки, но если увеличить грибные плантации, то можно наладить его производство большими масштабами.
- «На то время, пока я не освою плавку металла в достаточных объемах, этого будет достаточно, - решил я, - потом пойдет железобетон, так что проблему с укреплением тоннелей мы решим быстро и навсегда».
Да именно бетоном я решил заменить все каменные конструкции, которые кобольды использовали как подпорки тоннелей и шахт: дерева в подземелье не было, металлические балки были бы слишком затратными в производстве, а бетон, который очень легко было сделать по римским технологиям, подходил мне как нельзя лучше.
Найти известняк, пережечь его в известь, загасить её водой и замешать все песком, чтобы залить в деревянную опалубку с бутовым камнем и щебнем, я смог еще у себя в колхозе, подальше от посторонних глаз, чтобы не увидели очередную «новую» технологию. Получившуюся стенку, после трамбовки и просушки я не смог разломать сразу киркой, так что технология предков была признана годной к использованию и закопана в землю, так как ломать её было слишком долго и нудно.
На то, чтобы созвать всех тех, кто трудился на добыче камня и формировании его в блоки, годные для подпорок, ушла еще неделя, которую я потратил на то, чтобы сходить к себе и запастить грибами, а также оформить несколько деревянных опалубок под различные литые формы колонн, арок и перекрытий. Кроме этого я заменил у многих цельнометаллические кирки на привезенные с деревянными ручками и пообещал тем, кому такие не достались, что чем быстрее они выкопают тоннель, тем быстрее получат такие же отличные и легкие инструменты, как у остальных передовиков производства.
Получившаяся двойная мотивация из желания получения еды у высшего состава селения и желания хороших инструментов его низового состава, мне очень понравилась, так что, когда прибыли чумазые и покрытые въевшейся грязью «каменщики», а также все проходчики, до которых смогли добраться за это время, в селении стало даже тесновато. Для меня стало удивлением, что у одной женской особи кобольдов не было постоянного «мужа», они имели по два-три половых партнера, которые работали внизу и менялись по определенному графику. Женщины жили с тем, кто сейчас отдыхал, чтобы потом он уходил вниз, и к ней приходил другой, чья очередь была отдыхать в селении. Так что впервые созвав всех в одно время и место я не ожидал, что возле многих домов окажется так много народу сразу.
