Смогли мы поговорить только вечером, когда устроились на привале под огромным деревом, сухие ветки которого мы использовали для розжига костра. Весь день мы ехали молча, каждый был погружён в свои мысли. Я раздумывал не поехать ли мне своей дорогой, поскольку возвращение в столицу мне было не нужно, можно было отправиться в ближайший портовый город и оттуда найти корабль дальше на запад. Как я слышал дорога к землям другого континента была более безопасной, если такое вообще применимо к миру, где нет никаких гарантий для жизни и свободы, если нанять корабль из Вольных островов, как они сами себя называли, а вот другие давали им более правильное название – пираты. Некоторые из них брали людей на борт охотно, доставляя за деньги с нашего материка на свои острова в океане, но вот после поездки с некоторыми из них, больше путешественника или купца никто не видел, так что мне кроме возни с паладинами нужно было многое выяснить, кому можно из пиратов доверять, а с кем плыть категорически не стоило.
- Все паладины проходят длительное обучение, поскольку чаще всего забираются у семей или подбираются на улице ещё в раннем возрасте, - начал граф, когда мы насытились и собрав запас хвороста, легли на спальные мешки.
- Кроме обучения военному делу, фехтованию, езде верхом, большую часть времени детей обучают Слову Божьему и правильности поведения. Ты редко когда встретишь паладина, который поставит свои потребности выше церкви или людей, хотя паршивые овцы изредка встречаются, - тут граф замолчал, словно вспомнил такие случаи, заново их переживая.
Я не стал ничего говорить, давая ему время, и оказался прав, он вскоре продолжил.
- После случая с ведьмой, когда ты не раздумывая бросился спасать одного из нас, хотя твой кинжал, которым ты его вылечил явно находится за пределами разрешённого церковью оружия. Все это увидели и поняли, что тебе было важно спасение жизни человека, а не то, как это тебя потом затронет. Да и твоё поведение в целом, как ты противостоял ведьме, не давая себя соблазнить, тоже говорит о том, что твои чувства к жене не являются пустым звуком. Три дня сопротивляться магии, это чего-то да стоит. Ведьме пришлось так напрягаться из-за тебя, что её колдовство почувствовали все из нас, хотя при первой встрече она очень умело скрывала свои способности.
Он снова замолчал.
- Не знаю нужно тебе это или нет, я порекомендую главе Ордена твоё обучение, - его слова упали, как камни, тяжело и полновесно.
- Вильям, я не верю в бога, что мне даст ваше обучение?
- Ты подумай о том, что если оно тебе возможно что-то даст, а ты из-за своего неверия и гордыни отказался воспользоваться такой возможностью?
В его словах было очень много резона, сегодня я ещё раз смог убедиться, что моё оружие может быть бесполезно не только против големов магов, но и паладинов.
- «Как сейчас мне не хватает Загияла, - тяжело вздохнул я, - не отказался бы от его совета».
К сожалению великий шаман на пару с неугомонным орком давно ушли от меня, отправившись на поиски приключений, так что решение нужно было принимать в одиночестве.
- Сколько нужно времени, чтобы постичь основы? Мне не нужно военное дело, только изучение всего, что касается силы паладинов и откуда она появляется.
- Годы Максимильян, многие годы, - ответил он, - моя сила появилась тогда, когда мне грозила смертельная опасность, до этого я также как и ты считал, что занимаюсь ерундой и трачу своё время напрасно.
- Ого?! – признание было поразительным, - и тогда ты поверил в Бога?
- Верно, тогда в моём сердце поселился Господь и душа перестала метаться в потёмках.
- Да уж, выбор у меня теперь просто шикарен, - с иронией произнёс я вслух, - отправиться к магам зная, что нет способа их победить, рассчитывая только на скрытное проникновение, или начать верить в Бога, со слабым шансом овладеть силой паладинов.
- По крайней мере это больше, чем то, с чем ты приехал в столицу, - справедливо заметил он.
- И ведь не поспорить с тобой, - я покачал головой и поворочался, стараясь удобнее устроиться. Хоть в отличии от паладина я положил свой спальный мешок не на голую землю, а на охапку свежескошенной травы, всё равно спать было не совсем удобно. Как и от всех ночёвок у костра под утро одна часть тела обязательно замерзала сильнее, чем та которой постоянно был повёрнут к костру.
Дети от пяти лет и юноши в возрасте до восемнадцати, в остолбенении смотрели на меня и настоятеля монастыря, когда он завёл меня в общую столовую, где подопечные сидели за рядами столов и попросив минуту тишины, представил меня.
- Ваш новый товарищ, Максимильян. Надеюсь вы подружитесь.
