Она ведет Пенелопу в гинецей помыться и отдохнуть перед ужином. Темными коридорами, пустынными в это время дня, они добираются до купален. Слуги уже приготовили для них две глиняные ванны. Обе начинают раздеваться, свет факелов поглаживает их тела: одно темное и налившееся, другое – бледное и мягкое. Пенелопа роняет накидку и хитон на холодный пол и протягивает руку к животу Клитемнестры. Ребенок внутри пинается, и по коже пробегают волны.
– Совсем немного осталось, – говорит Пенелопа.
– Пара месяцев.
Пенелопа переводит взгляд на себя, словно пытается увидеть какие-то изменения. Но ее кожа по-прежнему светлая, изгибы тела мягкие. Она пробует температуру воды кончиками пальцев.
– Кто-нибудь из царей уже прибыл? – спрашивает она.
Клитемнестра вдруг вспоминает, как Елена всегда отшатывалась от холодной воды.
– Нет. Большинство из них прибудут завтра.
– Ты знаешь, зачем Икарий послал меня сюда?
– Чтобы ты нашла мужа, надо полагать.
