– Извини. Что же ты не сказал. Ладно, я не задержу тебя надолго. Я узнала, что случилось с Герти, – начала она, теребя в руках подстаканник.
– Рад, что Элрой оказался полезным. Расскажи.
– Да, он много чего рассказал.
Она передала ему все, что узнала от Элроя. Дуги слушал с нарастающим удивлением.
– Вот это да! Целая история! Бедная старушка Герти. – Он покачал головой и отпил пива. – Но как я могу помочь?
Эллен заерзала на стуле, а подстаканник к тому времени превратился в горку конфетти.
– Ты сможешь к ней зайти?
– Да, если ты считаешь нужным, но только не понимаю, зачем.
– Ей уже недолго осталось, Дуги. Я подумала, что если она услышит твой акцент, он напомнит ей про Эдгара и она сможет уйти спокойно, насколько это возможно в ее состоянии.
Дуги поперхнулся пивом, и оно пошло носом.
– Эллен, я не собираюсь играть трупа, какими бы добрыми ни были твои намерения.
– Я не прошу тебя никого играть. Просто будь собой, поддержи ее.
Когда напряжение с его лица немного сошло, она попыталась продвинуться дальше.
– Может, скажи ей, что ты будешь ждать ее с той стороны. Но без деталей, конечно же.
– Буду ждать с той стороны? Ты соображаешь, что говоришь? – Голос Дуги звучал на пару октав выше обычного.
Эллен допила пиво, громко поставила кружку на стол и собралась уходить:
– Нет, ты прав. Это и правда бредовая идея. Забудь.
Эми смотрела в окно на овощную грядку и площадку, куда выводили гулять пациентов-мужчин. Там чья-то одинокая фигура в плаще копалась в грязи в поисках окурка. На танцах она заметила, что у некоторых пациентов подушечки пальцев и носы черные – из-за того, что они курят окурки. Какое жалкое занятие! Она покосилась на медбрата, который и сам курил сигарету, уперев ногу в стену. Это тот самый американец, который был на танцах. В голове не укладывалось, как такой харизматичный и привлекательный мужчина может хотеть работать в такой дыре. Видимо, у него совершенно нет амбиций.
– Эми, пойдем, пора готовиться, – услышала она голос сестры Кросби и обернулась.
Можно подумать, речь идет о подготовке к выходу в свет, а не к приему посетителей в сумасшедшем доме.
Эми встала и нехотя пошла к ней.
– Я и так готова.
Эллен осмотрела ее с ног до головы и заметила у нее на халате пятна от желтка.
– Давай переоденемся? Нельзя, чтобы отец увидел тебя такой. Волосы нужно помыть. Пойдем, примешь ванну. – Она хлопнула в ладоши, проходя по палате. – Те, кто сегодня ожидают посетителей, идут со мной.
Собрав за собой хвост из пациентов, она повела их в ванную. Сестра Аткинс уже набрала две ванны, и Эллен с раскрасневшимся от жары лицом встала между ними, приняв деловой вид.
– Так, не медлим, у нас мало времени.
Бывалые пациенты, хорошо знакомые с процедурой, стремились залезть в ванну первыми. Нимало не стесняясь, они сбросили халаты и белье. Эми томилась здесь уже семнадцать дней, а ванну за все это время принимала всего лишь раз. Ей вдруг отчаянно захотелось смыть с себя всю эту грязь, но прыти не хватило – Перл и кто-то еще заняли ванны первыми, расплескав воду на пол.
– Мы словно слоненка купаем, – посетовала сестра Аткинс, наливая воду на голову Перл.
Без особых церемоний первые две пациентки были помыты, почищены щеткой, после чего им было сказано вставать и выходить из ванны.
– Следующая, – скомандовала сестра Аткинс, вытирая бровь.
Чуть улыбнувшись, шаг вперед сделала Эми.
– Если не возражаете, я разденусь, когда ванна будет готова.
– А она уже готова, – невозмутимо отозвалась сестра Аткинс.
– Но в этой же воде мылась Перл!
Сестра Аткинс повернулась к Эллен, занятой с другой пациенткой.
– Нет, ты слышала? – кивнула она в сторону Эми. – Требует чистую воду. Ушам своим не верю! – Она подошла к Эми так близко, что их лица почти соприкасались. – А теперь послушай. Я не знаю, кем ты себя возомнила, но у нас тут не спа-отель. И у нас нет времени выливать воду после каждого пациента. Поняла, глупышка?
– Но это же негигиенично. Мы, в конце концов, не овцы.
– Все, хватит, – отрезала сестра Аткинс. – Иди в конец очереди.
И она сильно пихнула Эми в грудь, так, что та отшатнулась и, поскользнувшись в луже от мытья Перл, ударилась скулой о ванну. На мгновение ее парализовала острая боль, и она с трудом сопротивлялась подступившей дурноте. Щека горела, а глаз тут же начал распухать. Но она не будет плакать. Такое удовольствие сестре Аткинс она не доставит.
Эми и еще несколько пациентов, к которым должны были прийти посетители, ожидали их в отдельной комнате. Она еще никогда не была в этой части здания. Очевидно, та служила парадным фасадом больницы. На полу лежал ковер, пусть и с невероятно безвкусным рисунком. В камине горел огонь и трещали поленья, наполняя комнату приятным ароматом хвои. В медном горшке стояла высокая пальма с зелеными сочными листьями. В отделении растения в горшках были запрещены, потому что некоторые пациенты имели обыкновение есть землю.
Она не стала вставать, когда вошел отец, а просто подставила ему щеку для поцелуя. Если ее внешний вид и шокировал его, он прекрасно справился с мимикой и вида не подал.
