– Господи, Эд! Ты меня чуть до сердечного при… – Она запнулась, не желая так легкомысленно упоминать то, от чего только что умер отец. – Ты меня напугал… очень сильно.
Его темные кудри почти отросли, а мальчишеское лицо излучало теплоту, в которую хотелось нырнуть с головой.
– Прости. Не хотел мешать, когда ты молилась.
Она постучала ладонью по скамье рядом с собой, приглашая его сесть.
– На самом деле я не молилась. Даже если Он есть, мне нечего Ему сказать.
Эд пугливо огляделся и даже задрал голову наверх, на перекрытия, словно ожидая, что сейчас в них с крыши ударит молния.
– Шш, не говори такого здесь.
Она засмеялась.
– Все самое страшное со мной уже случилось. Он больше ничего не сможет мне сделать.
– Что ты имеешь в виду?
– У меня умер отец. По официальной версии, от сердечного приступа, что неудивительно – он пытался угождать молодой жене. Ему был 41 год, а тут еще и маленький ребенок на горбу… в таком возрасте… – Она не стала договаривать, а просто покачала головой.
– Эми, мне очень жаль это слышать. Как же тяжело тебе сейчас!
– Я все потеряла, Эд. Больше у меня в мире ничего нет.
– Не говори так. – Эд взял ледяную руку Эми в свою, теплую, и попытался ее переубедить. – Ты поправишься, выйдешь отсюда, познакомишься с кем-нибудь, и у тебя будет семья.
– Ты такой милый, Эд. Хотела бы верить, что так и будет.
Она посмотрела на почти черную тряпку в его руке.
– А что ты здесь делаешь?
– Полирую медь, – кивнул он в сторону алтаря.
Она замолчала, наслаждаясь умиротворяющей атмосферой и ненавязчивым присутствием Эда. Положив голову ему на плечо, она слушала его ритмичное дыхание и успокаивалась. Никакие слова утешения были не нужны. Он обнял ее, и в этом тихом, целительном объятии она ощущала такой мир, которого не чувствовала с тех пор, как умерла мать. Годами сдерживаемые эмоции, слой за слоем, потихоньку оставляли ее. Она закрыла глаза и от крайней усталости погрузилась в глубокий сон без сновидений.
Через некоторое время, вздрогнув, проснулась и какое-то время приходила в себя. Сколько она так проспала, не знала. Эд все еще обнимал ее за плечи, но что-то было не так.
– Эд?
Ответа не последовало. Она посмотрела ему в лицо и увидела, что глаза у него расфокусированы, а зрачки расширены.
– Эд, что с тобой? Скажи что-нибудь.
Из-за отсутствия реакции Эми запаниковала. Схватив его за плечи, она потрясла его и приложила палец к шее проверить пульс. К счастью, пульс был, но лицо напоминало труп – с немигающими глазами и совершенно неподвижным ртом и подбородком.
– Эд, ну пожалуйста.
В этот момент он затрясся всем телом, а конечности, казалось, начали жить какой-то своей жизнью. Он скатился со скамьи на каменный пол, сотрясаясь конвульсиями.
– Эд, что с тобой происходит? – закричала она.
Между скамьями было совсем мало места, и она не могла сесть рядом с ним, чтобы поддержать или помочь. Казалось, прошла вечность. Его перестало трясти, все тело напряглось, а затем расслабилось, обмякнув. Из уголка губ потекла кровь, а сам он побелел как мел. На лице выступила испарина. Дыхание было частым и неглубоким.
– Эд, все в порядке, я здесь, – старалась успокоить его Эми. Она нагнулась к нему и стала убирать волосы у него со лба.
Он хотел что-то сказать, но не смог. Показав на рот, он вытащил язык и стал часто дышать, как собака.
– Ты хочешь пить?
Он кивнул и даже пробовал улыбнуться. Она поняла, что он благодарит ее за понимание.
Протиснувшись между скамьями, она быстро набрала воды в туалете в сакристии и, усадив его, приложила чашу ко рту. Он сделал несколько осторожных глотков и уронил голову на грудь. Эми села, скрестив ноги в проходе, положила его голову себе на колени и стала гладить его по волосам и лицу. Через некоторое время его бледность сменилась более здоровым цветом.
– Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.
– А мне жаль, что тебе пришлось это пережить. Бедный ты, бедный.
– У меня во рту кровь. Наверное, прикусил щеку.
Она достала из рукава платок, приложила его к языку и вытерла ему подбородок.
Он закрыл глаза и задышал более глубоко.
– В голове стучит, Эми, и я так устал. Я всегда чувствую усталость после…
– Шшш, не говори ничего.
Она все еще хорошо помнила, каково ей было после разряда электрошока. Мозг словно вырывался из черепа. По ощущениям, он сильно увеличился в размерах и грозил прорваться сквозь кости. А боль была такая, что ее тошнило, и всю следующую неделю не было никаких сил.
– Все в порядке, Эд, я с тобой. Отдыхай, я никуда не уйду.
Она гладила его по голове, пока он не заснул.
