— Точно, — согласился Вепрев, и, вытащив из кармана Бусыгинский ключ, попытался вставить его в скважину. Ржавая Бусыгинская самоделка удивительно легко вошла в дыру, словно под нее и была некогда кое-как выточена ржавым же напильником. Но компанию ждало разочарование — ровно ничего не произошло.
— Теперь надо его повернуть, что ли, — неуверенно предположила Маша.
— А то! — самоуверенно ответил экс-математик, и попробовал повернуть ключ против часовой стрелки, как он привык делать, отпирая двери. Замок, однако ж, не поддавался.
— А ты попгобуй наобогот! — внезапно предложил жывотновод Семенов, — иногда замки специально так делают, ну, типа, от вогов…
— Щас, — буркнул математик и попробовал покрутить ключ по часовой стрелке. К его вящему изумлению, ключ удивительно легко повернулся, словно в отличном замке германского производства. Тотчас раздался легкий гул, и спираль пандуса слегка повернулась в обратную сторону, ровно настолько, что один ее виток исчез. Все чуть не попадали, но удержались.
— Ой, — взвизгнула Машка, хватая Вепрева за рукав. — Че это, Саш?
— Не знаю, мать, — озадаченно протянул экс-математик, — мейби, эта хрень типа заводной пружины? Ну, типа часов пружинных?
— А что это такое? — тупо спросила Машка — ну, часы пружинные?
— Это, мать, которые без батарейки тикают, — снисходительно просветил Вепрев подругу, затем встряхнул головой, и решительно заявил: — А, да ладно!
И отважный математик принялся крутить ключ по часовой стрелке, отнюдь не задумываясь о последствиях. При каждом обороте ключа очередной виток пандуса исчезал, словно виток заводной пружины в часовом моторе. В итоге через пару десятков оборотов все витки исчезли, и компания оказалась на плоской крыше исходной шайбы. Крыша была абсолютно ровной и плоской, только в самом центре осталась дырка скважины, из которой торчал Бусыгинский ключ. Над головой по-прежнему висел яркий светильник.
— И что дальше? — спросила Галина, — вроде все, завел машинку! Где пиво-то?
— Мда…. - протянул Вепрев, — задачка! Ну, да ладно…
И Вепрев попытался вытащить ключ. Сделать это удалось без малейшего труда. Но! НО!! Но!!!! Едва Вепрев вытащил ржавый бусыгинский Инструмент Управления Вселенной из скважины, все окружающее пространство полыхнуло ослепительно белым светом, и на несколько секунд коллектив совершенно ослеп. Когда же зрение к ним вернулось, они обнаружили себя сидящими за самым уютным угловым столиком в заведении тети Нади. Столик был плотно уставлен запотевшими бокалами пива с пышными шапками пены, в центре же громоздилась гора астраханской рыбы тараньки. Рядом стоял ящик с запотевшими бутылками пива Балтика.
И все бы было просто замечательно, если бы не одна единственная ужасная подробность окружающей обстановки: все вокруг — и алкота, толпящаяся у стойки, и прочая публика, и сама тетя Надя, — ну, словом все, все, все — было совершенно неподвижно, словно в застывшем кинокадре!
Первым опомнился Вепрев:
— Ну, это не беда, можно поправить! — самоуверенно заявил экс-математик, — надо только Жидкое Время слить.
— Ку-ку-ку-да слить? — заикаясь, спросила Галина.
— В Исток! — опередил всех с ответом старикашка Бусыгин, — через Фильтр пропустить и — туда.
— А как его найти, Исток то этот? — с тоской спросила Машка, которой до смерти надоело таскаться по темным и грязным пещерам Загробного Мира.
— Да, гогубчик, хотелось бы побольше конкгетики! — прогундосил доцэнт-жывотновод. — где его найти, исток этот ваш?
Вместо ответа Бусыгин взял кружку с пивом и жадно высосал ее до дна. Его примеру последовала остальная компания и на душе у коллектива слегка захорошело.
— Эх, и жить хорошо, и жизнь хороша, когда пивом залита душа! — процитировал старикашка классика. — А Исток в Нуль-материи начинается, — сообщил он, — нам проще всего сначала зайти в Адскую Долину, а там и до истока доберемся, он там с краю.
— Че за Нуль-материя? — полюбопытствовал Вепрев.
— Это, Санек, мутное место, — конфиденциальным тоном сообщил гений-изобретатель, — это материя, ваще не имеющая свойств.
— Это как это? — спросила Машка, — и вообще, мне пива хочется!
И нахальная девица взяла следующий бокал с пивом и одним махом выпила половину. Остальные последовали ее примеру, а затем старикашка Бусыгин пустился в объяснения.
— Нуль-материя, молодые люди, это область пространства, в которой неравенство Гейзенберга превращается в равенство. Отсюда следует, что волновая функция частицы в этом пространстве описывается кривой Гаусса и занимает всего одну клетку в фазовом пространстве. А это само собой означает, что нулевая материя — это предельно упорядоченная материя, не имеющая вообще никаких свойств. Например, ее теплоемкость бесконечна, а все расстояния равны нулю. Так вот, в этом пространстве нуль-материи имеется огромная полость, в которую и помещены все имеющиеся во вселенной материальные тела. Они и образовались-то в результате эксперимента Кодеров — они на внутренней поверхности этой полости атомную бомбу грохнули.
— А кто они — Кодеры? — спросил Вепрев, — ну, как они выглядят?
