В одном из рекламных буклетов я прочёл, что за полторы сотни фунтов все желающие могут провести хоть всю ночь прямо в нужном мне центре этого сооружения.
– Здорово, – подумал я и обратился в кассу. Но кассир отправил меня к директору.
В строго канцелярски обставленном кабинете директора за монументальным столом сидела упитанная зеленоглазая ухоженная блондинка средних лет.
Я попросил её разрешить мне провести ночь в центре охраняемой территории.
– Это невозможно, ночь уже забронирована для ритуальных мероприятий друидов, – не ответив на моё «Доброе утро», сухо сообщила директриса, не вставая из-за стола.
– Ну, тогда давайте на следующую ночь, – попросил я.
– И это невозможно, такие заказы надо делать заблаговременно.
– А может быть есть какой-то особый срочный тариф, я специально приехал из Германии, – не отставал я.
– Нет у нас для вас никаких особых тарифов, – подчёркнуто резко отрезала директриса и неожиданно грубо добавила, – не мешайте работать.
Тут у меня закралось подозрение, что я имею дело с одной из «посвящённых», которая ни за что меня туда не пустит, так как в комплексе по ночам происходит что-то такое, чего она не хочет (или не может???) показать именно мне.
– Тогда я хочу заказать ночь на то время, на какое это возможно, и вы не имеете права мне в этом отказать, – продолжил настаивать я, хоть вовсе не собирался этого делать.
Тут она заговорила так, как если бы мы оба достаточно хорошо понимали, о чём речь:
– Я не ясно выражаюсь? Для вас (подчёркнуто не мной) у нас нет свободных ночей, ни на солнцестояние, ни на равноденствие, покиньте кабинет, а то я позову охрану.
– Вот теперь всё понял, – сказал я, – Я что похож на сумасшедшего, или фанатика?
– Похожи. Если вы сейчас же не уйдёте, то уже можете начать выбирать, какой сумасшедший дом в округе вас больше устроит, – спокойно и уверенно ответила она.
Было ясно, что тётя – хозяйка на этой территории и не склонна шутить. Я вежливо попрощался и удалился.
Купил обычный билет, несколько макетов Стоунхенджа и начал фотографировать всё, что можно.
Объектив позволял рассматривать интересные предметы как под лупой.
За минувшие тысячелетия всё несколько подразрушилось, входа в пещеру я не нашёл, но газончик, канавки, прутики и проволочки, правда не золотые и без драгоценностей, были на месте.
Ничего особенного, как мне сначала показалось, я не обнаружил.
Но вскоре моё особое внимание привлёк фрагмент одного из мегалитов, сделанного судя по этому фрагменту вовсе не из камня, а скорее всего из металла, покрытого похожим на камень составом вроде штукатурки. Отколупать её кусочек помешала охрана.
На снимке отчётливо видно, какие бывают мегалиты Стоунхенджа.
Ясно видно некую правильную овальную конструкцию из похожего на металл материала, которая покрыта чем-то, что я условно назвал штукатуркой.
Мимо этой странной конструкции ежедневно в сезон в день проходит до 5 тысяч человек, но никто этого не видит, или не хочет видеть. Не знаю.
Кстати, карту из сна я тоже нашел. Вот она:
Напоминаю, что мне было приказано во сне:
Голос, прощаясь, настаивал, чтобы я не забыл про дриллеров и триллифоны.
Как дисциплинированный исполнитель, я собрал всю доступную информацию о друидах, пытаясь так же выяснить, что такое не подлежащие забвению дриллеры и триллифоны. Выяснил, что Дриллеры – это рабочие, которые сбивают нечто с чего-то. А Триллифоны – два вертикально стоящих рядом мегалита соединенные сверху третьим.
И кажется понял, зачем мне надо было это запомнить: оказывается моя задача с помощью дриллеров сбить «штукатурку» и наладить связь. А связь устанавливается просто: нужно стать между двумя триллифонами и они сработают как наушники.
По поводу связи:
В 1992 году, украинские ученые Р. С. Фурдуй и Ю. М. Швардак высказали в своей книге «Прелесть тайны» поразительную гипотезу, согласно которой некоторые, если не все, мегалитические сооружения древности могут служить генераторами акустических или электронных колебаний, то есть эти камни в определённой конфигурации и при определенных условиях способны направлять мощное излучения в какую-то точку.
Мало того, при очень точной топографической съемке каменных рядов на западе Франции выяснилось, что расположены они на земле совсем не ровными кругами, а гораздо более сложными овальными фигурами, причем расположение этих рядов можно описать сложной математической функцией.
