Ключ полностью

По лесной дороге шёл высокий мужчина в длинной серой шинели. Его лицо было красивым – узкое, худое, тонкий нос, тёмные глубокие глаза, однако было в нем что-то грустное и безнадёжное – словно могильный памятник на заброшенном кладбище. По щеке стекала кровь, но мужчина не замечал этого. Он шёл в глубину леса. Вскоре рядом с ним появились призрачные всадники. Они не атаковали мужчину – ехали по обе стороны, опустив вниз копья. Вскоре они оказались на поляне, в центре которой стояла темноволосая девушка в зелёных ботфортах.

– Здравствуйте, Хельга. – Мужчина заметил, что по щеке стекает кровь, вытер её. – Мы союзники.

– Кто вы? – Хельга подошла ближе. От неё веяло холодом.

– Полковник Галевин. Вас послал Нинус, как и меня: чтобы найти часы. Он послал и других. Но вы успели первыми. Вы знаете, где находятся часы. Можете их отследить. Это очевидно. У меня есть к вам предложение.

– Какое?

– Если вы захватите часы, отдайте их мне. Я сам передам их Нинусу. Я знаю, что вам нужно. Вы пленены Морганой и не смогли покинуть этот мир – как другие призрачные всадники после гибели Зелёного Рыцаря. Вы запутались. Её сон связывает вас.

– Вы не сказали мне ничего нового, – Хельга холодно смотрела на него.

– Я знаю, как найти Моргану. И скажу вам, если вы передадите мне часы.

– А почему не сейчас? – меч Хельги, неуловимо быстро вытащенный из ножен, уткнулся Галевину в горло и тут же разлетелся на мелкие осколки, разбитый клинком Галевина. Всадники с опущенными копьями окружили его, но полковник был спокоен.

– Не сейчас, Хельга. Сейчас ответа не будет.

Хельга немного помедлила и кивнула призрачным всадникам. Они подняли копья. Осколки её меча поднялись с земли и снова соединились. Хельга убрала ледяной клинок в ножны.

– А как же Нинус? – спросила она.

– Я договорюсь с Нинусом.

Хельга кивнула. На плечо ей упал комок мокрого снега, сорвавшийся с ветки.

Полковник Галевин лежал в ванне, наполненной горячей водой. Он был в полной форме, с наградами. Вода постепенно краснела. В доме было очень тихо, но из открытого окна слышалось, как на заре поют пробудившиеся птицы. Полковник смотрел на чуть заметную трещину в потолке ванной комнаты. У него всё сильнее кружилась голова, и трещина колебалась туда-сюда, постепенно расширяясь под его взглядом.

Полковник видел, как по её краям карабкаются серо-зелёные склизкие твари, похожие на огромных жаб, перепрыгивают туда-сюда, с уступа на уступ, огромные кузнечики. Ему не было страшно, он желал быть проглоченным и уничтоженным, распылённым среди этих камней. И трещина становилась всё шире, а одна тварь, свесившаяся из неё, почти касалась раздвоенным языком щеки полковника. Слабеющим слухом, сквозь шум в ушах, он уловил, что в птичьем гомоне прозвенел чей-то тонкий голосок – сначала радостный, а потом печальный. Раздался детский плач – так беспомощно плачет потерявшийся ребёнок, стоящий в лесу под деревом, в окружении безразличных щебечущих птиц. Галевин услышал плач и встал. Вода, перемешанная с кровью, стекала по мундиру. Перетянув руку ремнём, он вышел из ванной, на потолке которой снова чернела лишь тоненькая щёлка. Подошёл к окну – на улице расцветала заря, птицы пели, перелетали с ветки на ветку. Галевин прижался к стеклу и снова услышал плач – не детский, а хриплый, жуткий.

Это плакал он сам.