Ключ Хирама полностью

«Для Египта была характерна потребность в порядке. Египетские религиозные верования не были связаны с особым упором на этическую сторону, но в практических делах существовало единодушное мнение, что справедливость представляет собой добродетель столь фундаментальную, что является частью естественного порядка вещей. Присяга, которую приносил фараону визирь после назначения, позволяет представить себе это более ясно: использовалось слово Ma'am, означающее нечто более всеобъемлющее, чем справедливость. Сначала это слово использовалось в физическом смысле: оно имело значение «выставленный по уровню, упорядоченный и симметричный», как фундамент храма. Позднее этот термин приобрел смысл правоты, правды и справедливости»[30].

Может ли быть более точное и более ясное описание масонства? Мы, как масоны, считаем, что точнее не скажешь. Масонство считает себя особой системой морали, основанной на братской любви, взаимопомощи и поиске истины. Только что ставшему масоном члену говорят, что все угольники и уровни есть точные и определенные знаки, по которым он всегда опознает брата-масона.

Масонство — это не религия, точно так же, как и концепция Ма’ат не является составной частью какой-либо теологической структуры или верования. И в том, и в другом случаях мы имеем дело с прагматичным осознанием того, что непрерывность цивилизации и социального прогресса основана на способности индивида «поступать с другими так, как он хотел бы, чтобы поступали с ним». Тот факт, что в обоих случаях в качестве примера используется символика строительства храма и указывается, что поведение человека должно быть уравновешено, как уровень, и прямым, как угольник, явно не может быть совпадением. Находка морального кодекса, существующего в обществе вне религиозной системы, — случай достаточно редкий, и вполне обоснованно можно сказать, что концепция Ма’ат и масонство — камень к камню, уровень к уровню — представляет собой пару, которая многому может научить современный мир.

По мере того как мы начали реально оценивать красоту и силу концепции Ма’ат, мы все в большей степени проникались чувством, что масонство представляет собой весьма слабого потомка, если считать его потомством этой концепции. Возможно, члены Великой ложи знают о реальных ценностях, которые, бесспорно, имеются в Ремесле, но мы с сожалением утверждаем, что по нашему опыту ничтожно малое количество рядовых масонов имеют понятие о социальных ценностях, с которыми их ассоциируют. В нашем современном западном мире истинные человеческие ценности, такие, как жалость или милосердие, перепутали с религией и часто называют «христианскими ценностями». Конечно, многие христиане — хорошие и щедрые люди, но, как мы полагаем, это в большей степени связано с их личной духовностью, а не теологическими требованиями религии. Справедливо и противоположное: некоторые, самые ужасные, бесчеловечные деяния, известные в истории, были осуществлены во имя христианства.

Размышляя над современными эквивалентами концепции, мы не могли не отметить, что многие социалисты и коммунисты могут считать себя нерелигиозными искателями человеческой доброты и равенства. Если они думают так, то они ошибаются. Как и в случае религии, их кредо требует соблюдения заранее заданной методологии, чтобы их «добродетель» осуществилась; Ма’ат же можно назвать чистой добродетелью, предоставляемой свободно. Мы вполне обоснованно можем сказать, что если западное общество когда-либо достигнет всеобъемлющей цели равенства и стабильности, то мы, наконец, вновь откроем для себя Ма’ат. Если современный инженер восхищается искусством строителей пирамид, которое ему трудно превзойти, то что могут сделать наши социальные инженеры из такой концепции, как Ма’ат?