Вот уже три дня Ида внимала речам дяди. К счастью девушки, рассказчиком он оказался замечательным.
Как правило, лекции лэрт Блэкстоун предпочитал совмещать с полуденным чаем, сидя за столом на террасе популярного городского кафе. Так день Иды неожиданно разбавился вполне приятным времяпрепровождением. Свена на полуденные посиделки не звали: в это же время фэрт Малькон занимался с ним письмом и счетом.
Сегодня тема лекции была Иде особенно близка.
– Поговорим о темной странице в истории Нордланда, хотя некоторые называют этот период «благословением». Ты слышала когда-нибудь о том, как из нашего мира ушла магия?
Ида отрицательно покачала головой.
– Во времена языческих богов Нордланд славился своими жрецами и магами, в том числе и среди древних дворянских родов, затем на нашу землю пришло братство Белого Бога Исаии. Какое-то время люди, обращенные в новую веру, мирно проповедовали свои воззрения. Исаия, Бог обездоленных, находил отклик в душах простых людей. Мне всегда учение Белого Братства казалось странным, но если религия несет добро, то почему бы и нет? Однако везде и во всем появляются фанатики, уничтожающие все, к чему прикасаются. Если бы я был пророком, то добавил бы к заповедям еще одну: бойтесь фанатиков и глупцов, ибо в них гибель мира. Братство обрело небывалое влияние в королевстве. Спустя триста лет начали появляться первые радикально настроенные общины. Идейным вдохновителем стал отец Климент, быстро взошедший от самых низов до сана архиепископа. Убеждения Климента были просты: любая магия повергает человека во тьму. Что любопытно: король Фионин I поддержал архиепископа, чему современники так и не смогли найти убедительное объяснение. Возможно, вся загвоздка заключалась в королеве, жертвующей баснословные суммы церкви из своего личного состояния. Всем было известно, что к пятидесяти годам ее величество из праздной королевы, в которую король был безумно влюблен, превратилась в благочестивую смиренную лэрту, облаченную в серое и скрывающую волосы под скромным платком. Архиепископу Клименту удалось распространить свои взгляды на самом высоком уровне.
Сначала от людей, владеющих магией, требовали отречься от своих способностей и сделать крупное пожертвование церкви для помощи обездоленным, затем отречься от титулов, передав свои богатства родственникам, обделенным магией, и посвятить свою жизнь Богу.
Начало ужасающим событиям положил один случай, связанный с мальчишкой-пастухом. Им были найдены несколько трупов девушек с выкачанной кровью, развешанных на дереве, вокруг которого был начерчен ритуальный круг по всем правилам жрецов смерти.
Ужасающая находка породила самые невероятные слухи, начались погромы. Горожане Эренхельма громили лавки, осаждали поместья знати, требовали выдать безбожников-убийц. К тому времени культа жрецов смерти не существовало уже несколько столетий. Началась охота на ведьм, которую церковь поддержала. Король выступил с балкона своего дворца с обличающей речью о бездуховности и развращающем душу бесовском колдовстве. Неожиданно выяснилось, что церковь Белого Братства имеет артефакты, блокирующие магию. Ни один маг ничего не мог противопоставить пришедшим за ним людям короля. Костры жгли и днем и ночью, над городом стоял смрад и душераздирающие вопли. Посол Меринарии, ставший свидетелем смерти от прилюдных пыток мальчика-подростка, писал, что колесо инквизиции не щадило никого.
Через десять ужасных лет в империи не осталось ни одного мага. Загадочные артефакты, которые связывали магию, таинственным образом исчезли.
Сейчас некоторые ученые-религиоведы считают, что никаких артефактов и не существовало, а магию победило Слово Божье. Колдовство отступает перед силой молитвы. Тот факт, что с повсеместным распространением церкви Бога Исаии в Нордланде перестали рождаться маги, говорит в пользу этой теории.
Ида мысленно поспорила со своим родовитым дядей: «Если бы вы, лэрт Блэкстоун, знали, сколь близко доказательство ошибочности данного суждения находится к вам».
– Через сто пятьдесят лет охота на ведьм была объявлена чудовищной ошибкой, – продолжил мужчина. – Но, как известно, сделанного вспять не вернешь.
Теперь девушка стала понимать, почему мать всегда так болезненно относилась к проявлению магии у маленькой дочери. Она прекрасно понимала, что в лучшем случае девочка станет объектом изучения. В худшем – враги государства выкрадут ребенка или убьют, чтобы не оставлять козырь Нордланду.
Стараясь сохранить безмятежное выражение лица, Ида оглянулась на соседние столики. Не вслушиваясь в щебетание сидящих вокруг дам и их компаньонок, она поддела ножом желтое масло и ровным слоем размазала по половине булочки. Сверху полила облепиховым сиропом, полюбившимся уже в Вестдалене. В приходе Лемхарт облепиха, к сожалению, не росла.
– Я не понимаю, почему спустя столько лет, когда магия разрешена, в Нордланд не приезжают маги из других стран?
Лэрт Блэкстоун попытался ответить, но Ида его перебила, не желая упускать мысль:
