Лэрт Вайнер повернулся к Рикарду. Министр смотрел вопросительно и, как показалось Иде, обвиняюще. Неужели он думал, что Рикард как-то причастен к похищению?
Он легко выдержал тяжелый взгляд и начал обстоятельный доклад:
– Так уж вышло, что преступник был у нас перед носом весь этот месяц. Архиепископ Родрик, он же Климент, он же церковный служитель Ганс, никуда не пропадал!
По залу пошло нарастающее возмущенное роптание, стихшее, когда лэрт Вайнер жестом призвал всех замолчать.
– Извольте объясниться, лэрт Фальт!
– С удовольствием. – Рикард встал со стула и прошел в центр зала. – Если бы ваши специалисты обыскали каждый уголок дворца и церковь, к которой, по всей видимости, не проявили должного внимания, то обнаружили бы странное несоответствие – выполняющего свои обязанности Ганса и его тело в подвале церкви со следами насильственной смерти.
Аластор Вайнер выдохнул. Зал замер.
– Как это возможно?
– Архиепископ Родрик был не тем, за кого себя выдавал. – Рикард замолчал на мгновение и продолжил: – Дальше информация не для всех…
Он подошел к Аластору и тихо произнес несколько предложений. Министр побледнел и недоверчиво уставился на невозмутимого инженера. Присутствующие, сколь старательно ни пытались разобрать слова, не расслышали и слова.
Аластор сел на стул. Вид его был ошеломленным. Переговорил с королем. Король, подумав, кивнул, и Аластор продолжил громко, чтобы расслышали все присутствующие в зале:
– Здесь собрались люди, которым можно доверять. Но я призываю вас: пусть ни одно слово не просочится за двери этого кабинета, пока не придет время. Продолжайте рассказ, лэрт Фальт.
Рикард рассказал все. В зале повисло неверие, плохо скрываемое негодование и изумление. Часть присутствующих посчитала, что их дурят. Но серьезные лица короля и министра тайной канцелярии говорили обо всей серьезности положения.
– …Таким образом, у меня есть все основания полагать, что северный источник магии был пробужден сразу же после того, как архиепископ Климент покинул этот мир. Это значит, что нашу страну ждут повсеместные спонтанные выбросы магии, которые приведут к неизвестным последствиям. Следует ожидать неконтролируемую инициацию спящей силы у людей из любых слоев населения. Мы не знаем, каким будет их количество и сколь велики их способности. Может возникнуть хаос и неразбериха.
Государственная безопасность также оказалась под угрозой. Теперь, когда проклятие пало, маги снова могут ступить на землю Нордланда. Как бы у наших недоброжелателей не возникло желание провести быструю магическую войну, пользуясь тем фактом, что в стране нет ни одного обученного колдуна…
Участники совещания постепенно приходили в себя, принимая новую реальность. Возможно, многие так и не осознали произошедшее, но как люди государственного склада ума решили действовать рационально, с проблемой осознания разбираясь уже по мере разрешения неотложных задач.
Иде задали лишь несколько уточняющих вопросов и отправили к доктору: нужно было убедиться, что та дрянь, которой архиепископ одурманил пострадавшую в церкви, а затем зелье, насильно выпоенное девушке, не причинили ей вреда.
Профессор Димистр осмотрел пострадавшую. В его руках она двигалась как послушная кукла, мечтая, чтобы этот день скорее закончился. Доктор немилосердно заставил ее избавиться от содержимого желудка. Он взял отторгнутое на анализ, а девушку напоил каким-то медицинским раствором, мерзким на вкус. Иде нестерпимо хотелось есть и спать. В ответ на ее просьбу о еде доктор возмутился, что до утра ей положена только вода, но, так и быть, он позволит съесть пару ложек каши на воде. Девушка уснула над тарелкой, не съев и половины. Ласковые сильные руки отвели ее на кровать, раздели и укрыли одеялом. Ида отдалась мягкой обволакивающей темноте. И даже горьковатый запах казенного белья больше не казался противным, а жесткая кровать ощущалась поистине королевской периной. Любая постель хороша, когда действительно хочешь спать.
Ида не спеша упаковывала чемоданы. Ветта предложила ей свою помощь, но девушка отказалась. Лэри хотелось подумать, не торопясь складывая полюбившиеся вещицы, сделать что-то самостоятельно. Физический труд проясняет мысли, приводит разрозненные чувства в порядок.
Уже через несколько дней после судьбоносной ночи даже ребенку стало понятно, что в Нордланде произошли изменения. То тут, то там случались странные вещи: возгорания, затопления, нашествия паразитов и даже землетрясения. Леса, скованные зимним сном, были отнюдь не спокойны. Вплотную к деревням подходили волки, которых не брало никакое оружие. Король бесконечно проводил советы, пытаясь справиться с навалившимся ворохом проблем.
