«Когда султан Ямин-уд Даула Махмуд пошел священной войной на Индию, он приложил большие усилия, что бы уничтожить храм Сомнатх, в надежде, что индусы тогда станут мусульманами, — нашел нужный текст Чхеди. — Он прибыл туда в декабре 1025 года. Султан с удивлением рассмотрел идола, затем отдал приказ разграбить сокровища храма. Было взято множество статуй из золота и драгоценной посуды, все это были дары величайших правителей Индии. Стоимость всей добычи в храме превысила двадцать тысяч динаров. Тогда султан спросил своих спутников, что они думают о висящем в воздухе без всякой поддержки идоле. Те ответили, что, по-видимому, он как-то подвешен на невидимых нитях. Султан отправил воина проверить это, тот провел копьем сверху и снизу идола, но не обнаружил препятствия. Один из слуг сказал султану, что возможно в пол и потолок встроены магниты, а сам идол сделан из железа. Искусный строитель храма так все рассчитал, что идол не притягивался до конца ни одним из магнитов. Султан повелел забраться наверх и удалить оттуда несколько камней. Когда убрали два камня, идол приблизился к полу, когда убрали больше, идол встал на пол».
Когда Чхеди закончил читать отрывок, Шайни сказал:
— Махмуд Газневи оказался самым ужасным мародером из всех завоевателей, что захватывали Сомнатх. Его преследовала фанатичная идея разрушить Шивалингу этого храма. Каменные осколки лингама он переправил на родину, где умастил ими дорогу к новой мечети. Он хотел, что бы ноги правоверных попирали языческие символы. Защищали храм несколько раджпутских кланов, но им не удалось отразить нападение султана. Пало пятьдесят тысяч человек, затем раджа Брахмадева сдался. Некоторым индусам, впрочем, удалось под покровом ночи покинуть город. Вся эта история, как мне видится, отражена в записке Варшнея фразой «Раджа капитулировал».
— Э-э-э! Я не из тех, кто любит портить вечеринки, но эта фраза с тем же успехом относится и к горе Кайлас! — неожиданно заявил Чхеди.
С объявлением войны цари со всех сторон света вместе со своими войсками, колесницами, лошадьми и слонами стали примыкать к одному из двух лагерей — к Кауравам или к Пандавам. Случалось так, что некоторые по ошибке приняли определенную сторону. Так, царь мадров Шалья, сторонник Пандавов, прибыл с намерением сражаться за них. По дороге к Курукшетре он был счастлив узнать, что Пандавами для него и для его людей приготовлено угощение. Только позже он понял, что принимали его с таким радушием Кауравы. Но приняв их гостеприимство, он уже не мог выступить против них. Он пришёл ко мне и рассказал о своем затруднительном положении.
— Просто будь в мире с самим собой! — посоветовал ему я. — В какой-то момент тебя попросят стать колесничим Карны. Когда будешь стоять рядом с ним, не забывай каждое мгновение расхваливать Арджуну. Ты очень поможешь нам, вселив в Карну неуверенность.
— Что общего между фразой «Раджа капитулировал» и горой Кайлас ты смог разглядеть? — язвительно спросил Шайни.
— Кайлас находится в Тибете. Когда китайские войска оккупировали Тибет, правитель, Далай-лама, был вынужден бежать в Индию, где учредил тибетское правительство в изгнании. Собственно, это и была капитуляция. Капитуляция — правитель — Тибет — Кайлас. Логично?
Кивком Шайни признал серьезность доводов Чхеди, но про себя, улыбаясь, подумал: «Кто подумал бы, что Дампи не только станет ученым-генетиком, но и будет разгадывать мифологические загадки».
Тут к общей беседе подключился молчавший до этого Ратхор, который проникся интересом к обсуждаемым проблемам.
— Давайте обратимся к следующему предложение в записке Варшнея. «Шесть — это подсказки в звезде», — предложил он.
