– Тебя тоже это волнует, – напомнила мальчику Эйприл. – Как давно она болеет?
– Не знаю. – Тим покачал головой. – Она уже была такой, когда переехала в свой последний дом. Однажды я вернулся из школы, а на полу в ванной лежала и задыхалась маленькая девочка, которую я раньше не видел.
– Сколько домов она сменила? Что случилось с её родителями? Где…
– Да не знаю я! – взорвался Тим, но выражение его лица тут же стало виноватым. Похоже, он винил себя за всё на свете. – Я её не настоящий брат. Просто у Ви нет никого, кроме меня.
Тим не стал говорить остальное – что у него тоже не было никого, кроме Вайолет.
Эйприл вдруг вспомнила то, что говорила мисс Нельсон в машине. Что семья необязательно должна быть связана кровными узами. Что иногда её выбирают. Эйприл никто никогда не выбирал, но девочку это не расстраивало. Всё-таки скоро за ней вернётся мама.
– Видишь ли, я не останусь здесь насовсем. Я бы хотела помочь Вайолет, но за мной вернётся мама, – сказала Эйприл так, словно это был секрет, словно она не хотела, чтобы остальные дети узнали об этом и загрустили, ведь у детей вроде Тима и Вайолет и без того было достаточно поводов для грусти.
– Хм. Это правда? – Тим скрестил руки и внимательно посмотрел на неё сверху вниз.
– Ага, – ответила Эйприл. – Поэтому я не хочу, чтобы она ко мне привязывалась… понимаешь? Я не хочу, чтобы ей было больно, когда за мной вернётся мама.
– Ага. Хорошо. Ладно, – сказал Тим. – Так когда именно она вернётся?
– Скоро, – слова Эйприл не были отговоркой. Ей не нужны были отговорки. Она просто сказала правду.
– И давно уже ты так говоришь?
За окном снова сверкнула молния, в стёкла швырнуло новый поток дождя, а Эйприл не хотелось задумываться над ответом.
– Видишь ли, – сказал Тим. – Я не собираюсь от тебя зависеть. И Вайолет тоже. У нас с Ви всё хорошо. Если бы понадобилось, мы бы сбежали. Но сейчас нам не нужно убегать. Я понимаю, что ты здесь долго не пробудешь, раз уж твоя мама вернётся и всё такое, но это лучшее место, где я когда-либо жил. Лучшее место, где когда-либо будет жить Вайолет. Так что мы с Ви собираемся здесь задержаться. И мы не допустим, чтобы из-за тебя нас выгнали отсюда.
Эйприл не хотела, чтобы кого-то выгоняли. Она хотела только отыскать замок и найти свою маму. И, может, захватить по пути немного мороженого. Она не просила Тима приходить и кричать на неё. Эйприл никого ни о чём не просила! Так что она огрызнулась:
– Тогда валяй, возвращайся в кровать. Я тебя не держу!
– Я так и сделаю! – закричал Тим. – И не волнуйся. Вайолет больше не будет тебя доставать. Люди, которые не говорят, отлично умеют слушать. И Ви достаточно умная, чтобы понять, на кого стоит полагаться, а на кого нет!
Мальчик поднялся по лестнице не оборачиваясь и исчез, совсем как…
«Страж». Вайолет вспомнила движение в темноте и своё ощущение, что рядом с ней был кто-то ещё. Девочка развернулась и зашагала по коридору, вглядываясь в тени. Похоже, она и правда ошибалась. Похоже…
– Ай! – Эйприл сделала шаг и почувствовала резкую боль, которая кольнула большой палец на ноге. И на следующем шаге тоже. Девочка упала в кресло и обнаружила, что её ступня была покрыта кровью, а из нежной кожи торчал маленький осколок. Эйприл поморщилась, вынимая его. Потом она заметила, что осколками – сотнями их – был усыпан весь пол. В центре лежали обломки побольше – куски разбитой вазы. Эйприл вспомнила звон, который услышала перед тем, как на лестнице появился Тим.
Конечно, призраки и городские легенды могут гулять по музеям и жутким старым домам, но Эйприл была уверена, что они не разбивают вазы.
Вазы разбивают люди.
Эйприл по своему опыту знала, что именно люди ломают всё.
Следующим утром, ровно в семь часов, сработал будильник Сэйди. Песочные часы перевернулись, наклонив носок со стеклянными шариками, которые покатились по трубке вниз и сбили бутылку с водой. Та пролилась на листок бумаги, который тут же растворился, освободив привязанные к нему шнуры, ведущие к занавескам у кроватей. Те быстро разъехались в стороны, и кровать Эйприл залил яркий, ослепительный свет, какой бывает только после грозы.
– Тебе нравится? – Лицо Сэйди внезапно очутилось в нескольких сантиметрах от носа Эйприл. – Это…
– Одно из твоих изобретений? – предположила девочка, садясь в кровати и оглядываясь по сторонам.
Сэйди, уже полностью одетая, подпрыгивала на носочках, приговаривая:
– Это твой первый день! Ты рада? Ты должна быть рада. Я вот очень рада. А ты?
– О-о-очень рада, – соврала Эйприл, потому что на самом деле ей больше всего хотелось снова заснуть. Девочка видела чудесный сон, где она нашла ещё один драгоценный сундучок, и на этот раз ключ подошёл. Ещё немного, и Эйприл открыла бы крышку, чтобы посмотреть на сокровище внутри, но теперь она никогда не узнает, чем всё должно было закончиться.
– У тебя будет чудесный день, – сказала Сэйди. – Смиттерс даст тебе тесты!
На мгновение Эйприл показалось, что она ослышалась. Но нет. Сэйди буквально бурлила радостью. И немножко завистью.
