Обратная дорога оказалась намного короче, видимо ведьма провела всех другим путем. Они вышли на широкий мощеный двор.
— У вас есть все необходимое? Что-то еще нужно? — поинтересовалась хозяйка у наемников.
— Да, все есть, — но пройдя несколько шагов, кто-то из них сообразил. — Асса, наверно нужны кривые орочьи иглы и суровые нитки.
— Хорошо, сейчас Абира все принесет. А ты, дружок, со мной прогуляешься, тебе надо проветриться, подышать свежим воздухом, пойдем, там спокойно.
Ведьма дала указания рабыне, а сама повела своего то ли воспитанника, то ли пленника, скрытого от всех серым плащом, в маленький садик. Она кружила вокруг своего сокровища, как наседка. Никто из ее слуг не видел это существо в лицо, и не говорил с ним, точно даже не знали, человек ли это. А поговаривали всякое, начиная с того, что это ее собственный ребенок с каким-то уродством, кончая тем, что это плененный демон. Но боялись все до зубной барабанной дроби, никто никогда не спрашивал хозяйку о нем, никто никогда по своей воле не заходил в подвал. Люди постарше рассказывали об ужасе, обитающем в мрачном лабиринте подвала, повторяли жуткие истории, про пропавших рабов, тела некоторых потом находили в неузнаваемом виде, растерзанными, обескровленными. Что за зверь устраивал себе пиршество, ведь никто из людей так не мог… Или мог?
Прошло около часа, когда наемники, одетые как мясники, высунулись из варгятницы.
— Асса, принимайте работу, мы все закончили, все «прирожки» начинены и залеплены.
— Белейв, Борвен, вы не уходите, вдруг еще что-то понадобиться.
Они посторонились и дали дорогу уникуму в сером плаще. Маг откинул назад капюшон, Борвен решился взглянуть на него…. Он увидел человекоподобное существо с лицом землистого цвета (а точнее цвета голубой глины) и темно-желтыми полными обреченности глазами. По человеческим представлениям он казался скорее молодым, только его волосы почему-то были седыми.
В этой варгятнице уже давно не держали животных, сюда заезжали телеги и крытые повозки, но варгов распрягали и уводили в другое место. У самых ворот стоял чан, в котором те двое мыли руки, поддон с кровавыми ошметками, источавшими тошнотворный запах, и царила тишина, которую принято называть мертвой.
— Хозяйка, это куда прикажете вынести? — Белейв указал на поддон, — Просто выбросить нельзя, гварричи на запах слетятся.
— А зачем выбрасывать, мы Смана покормим, моего криллака. Я сейчас его приведу, а вы оттащите это подальше, вон к той стене.
Пока два мужика перетаскивали поддон с его содержимым, магиня уже привела своего сторожевого криллака. Зверь был хорош, размером больше дикого соплеменника, с ярко-зелеными глазами и черной полосой по всему хребту. Он свекрнул глазами в сторону мужчин, на почтительном расстоянии обошел серого мага, придирчиво обнюхал предложенную еду. Поглощать ее начал только по команде хозяйки, глухо урча и приподнимая роговые шипы на загривке. Магиня одобрительно почесала ему за ушком.
— Теперь твоя очередь, Кайлас.
То, с чем ему надо было работать, находилось за дощатой перегородкой, на соломенной подстилке в бывшей варжьей кормушке.
— Останьтесь здесь, не мешайте мне, — с виду бесчувственное лицо Кайласа исказила гримаса, и он скрылся за перегородкой.
Если бы кто-то видел в магическом зрении, что творил маг, то все равно ничего не понял, в академии этому не учат, в книгах не описано. Его бледно-серые нити складывались в непонятные классическим магам плетения, и тут же исчезали из виду. Вскоре послышались шорохи, всхлипы, лепет, непонятное бормотание. Асса Галенгейра поспешила за перегородку, наемники последовали за ней. Маг стоял, прислонившись к стене, его опущенные глаза не выражали ничего.
— Ну как? — осведомилась магиня.
— Все выполнено, — отвечал Кайлас, — их двадцать два.
— Было двадцать три, — заметил один из наемников.
— Один фиолетовый!.. Должен был стать фиолетовым, я такого поднимать не буду. Кто из вас сделал это?! — его глаза источали ненависть и презрение, как нарывы гной. — Вы думаете хоть иногда?!
— Тише, мой мальчик, тебе нельзя волноваться. Это я не доглядела, они и не могли ничего увидеть, им этого не дано. А мне впредь нужно быть внимательнее.
«М-да, неужели старею? «- подумала асса. — «Нужно самой все проверять, не доверять никому». И дело не в том, что она купила у бедной крестьянки за сущие гроши ребенка, якобы для пожилых бездетных супругов, не в том, что он оказался будущим фиолетовым магом, а они при поднятии бывают непредсказуемыми, а в том, что он напомнил Кайласу его самого. В таком возрасте дети обычно ничего не запоминают, а Кайлас запомнил.
