А вот сейн Калларинг, вот он и есть источник всех бед смиз Ганере. Это он ее сыночка заманил к себе, и теперь крутит им как хочет. И эту рыжую девку Берни подложил. А мальчик и отказаться не может, кто же пойдет против полковника Тайной стражи! А что простая одинокая женщина может сделать, где управу найти? Ну а асса Хеллана на что? Асса Хеллана чисто из женской солидарности готова помочь своей новоявленной подруге. Только у сейна тоже друзья есть и не простые, а маги. Вот асса Тадиринг, он предан бывшему командиру, он путает все планы Хелли. Ганери может ей помочь, ах как это замечательно! Нет, что вы, травить никого не надо, в смысле до смерти не надо, а вот вызвать недомогание — другое дело. И никто не заподозрит, что Тадирингу нездоровиться, он и так хорошо сохранился для своих лет. Да и хватит ему уже выпивать, пусть вот это выпьет и бросает. Нет, здесь ничего опасного только травки, чего страшного может быть в траве? В бутылку рома одну щепоть, больше не надо, и вкуса он не почувствует….
За последние полгода путешествия через природный портал стали для меня чем-то привычным и обыденным. Ну, пыльно, иногда страшно, но зато как удобно! Одно плохо, Маре приходится долго искать незнакомые выходы, а вот если она где уже была, то находит быстро. Хотя раз на раз не приходится. Поэтому мы и пошли сперва в Ерт, а не сразу в Лайокудль, хотя рядом с ним аж пять природных порталов. Проще потом по Лари доехать, по нормальной дороге, чем в портале искать неизвестный выход.
Побережье встретило нас холодным шквалистым ветром и мелким дождем. Мы мгновенно промокли до нитки, я почти сразу поставила защиту от ветра и дождя, но было поздно. Теперь главное — не заболеть… Когда я грелась внутрь глотком рома, Одрик смотрел на меня, как на врага народа. Достал! От глоточка рома для сугреву никому хуже не будет, ни мне, ни … э-э-э зародышу, будь он трижды неладен. Ну, нет у меня материнского инстинкта, нету!
Заплатили въездную пошлину. Дальше на варгах все равно не проехать, и все приезжающие в Ерт с грузом и варгами оставляют их здесь и дальше на ририках. Придется пешком, ладно хоть улицы мощеные, не очень грязно.
Никто нам никаких вопросов не задавал и внимания особого тоже не обратил, маскировочка-то от Одрика хорошо работает. А найти желающего сильному фиолетовому магу, это я так выгляжу, вопросы задавать — ищи дурака.
Вид с холмов на осенний Ерт разительно отличался от летнего. Не было тех сочных красок, город посуровел, а море выглядело просто угрожающе, уже не синее, а свинцово-серое. И дождь, не постоянно-нудный как в Караваче, а как грабительский набег, внезапный, хлесткий, рассекающий. И народ в городе нервный и угрюмый, большинство судов встали на прикол, надо устраиваться на зимовку здесь или уезжать дальше на материк, а по дорогам скоро невозможно будет проехать. Цены за постой в городе значительно выросли. Подорожал и ром, так как число согревающихся значительно возросло. Возросло так же количество перегревшихся, участились вопросы из разряда: «Ты меня уважаешь? «и т. д. Таким образом, дорога в поисках подходящего трактира не была уже столь живописна и безопасна как летом. В местах нашей боевой славы нам лучше не появляться, от греха подальше.
Таков был комментарий Одрика к очередной сцене пьяных дебатов на улице Ерта. Ох, и не фигулечки себе! То он был художник, а сейчас еще и стихоплет. Если так пойдет, то…. Додумать последнюю мысль я не успела, случился очередной приступ жесткого дождя и пронизывающего ветра, и мы поспешили скрыться под крышей первого попавшегося приличного заведения с помпезной вывеской «Жемчужница». Что интересно, но эльфийский плащик Одрика не промокал сам по себе, без установки плетений, был как жиром смазанный. Наконец-то он стал ходить в положенном ему по патенту цвете, чего упирался, ему же идет.
А хозяева заведения, оказавшегося гостиницей не гнались за числом, корабельные маги, все же публика поспокойнее и поденежнее. Очень удачно разместились, мне достался номер с ванной, а Одрик как всегда был доволен любым, лишь бы окна выходили на море. Но что мне категорически не понравилось, так это мой засопевший нос и легкий озноб, еще не хватало простыть вдали от дома. Немедленно вызвала горничную, заказала себе теплую ванну, потребовала грелку в постель вдобавок к Маре, и самого легкого глинтвейна.
— Одрик, талантливый ты мой, придется тебе ужинать в одиночестве. Я после ванны намерена оставаться в постели, мне что-то нездоровиться. Даже аппетита нет.
— Тебе нехорошо? Может лекаря найти?
— Нет, не стоит. Просто легкая простуда, ничего страшного.
— Я тогда пойду, прогуляюсь, навещу приятелей.
— Конечно иди, заботливый ты мой… Но ты осторожнее, город переполнен пьяными матросами.
— Да ладно, здесь голубеньких не трогают.
— А через бутылочное стекло не видно, какого ты цвета.
