- У меня еще один вопрос к Вам. Даже не знаю, как Вы на это отреагируете. Некоторая информация об этом просочилась в Орден. Я приложу все усилия, чтобы представить этот объект как не представляющий для нас интереса. Но я должен знать.
- О чем?
- Об усадьбе в урочище Жлюц, - Дама вздрогнула, но Антонин продолжил. - Что там может быть? Какие-то сокровища Вы там прятать не будете, в этом я уверен, хоть у Вас и много золота и может показаться, что Вы его любите, но Вы относитесь к нему если не как к мусору, то просто как инструменту. Как место для тренировки легионеров? Тоже нет, про него известно крайне узкому кругу лиц, да и в самой усадьбе тихо. Приезжает туда кто-то крайне редко. Тогда что же там?
- Не ЧТО, а КТО. Там моя дочь, - тихим шепотом произнесла Дама.
- Как! - Ахнул изумленный монах. - Как же это может быть, она же…
- Да, мой новорожденный ребенок погиб в первые мгновения жизни. Но их родилось двое, я сама этого не ожидала. Тогда, в том пожаре я тоже должна была погибнуть, как и моя только что родившаяся девочка. Собственно ее рождения и не хотели мои родственники, поэтому и подожгли дом, когда я уже была не в состоянии выбраться, - она рванула ворот одежды, ткань затрещала и обнажила плечо, обезображенное рубцами от ожогов.
- Самые близкие мне люди предали меня, хотели моей смерти и смерти моего ребенка. Они оставили меня в огне. Спасли меня работавшие у нас гномы-строители, но я сама этого не помню. Я выжила благодаря их травнице мани Ингиа, легко сказать, выжила… Через несколько часов родилась вторая девочка… без признаков жизни… После того, что с нами сделали, это не удивительно, умереть до рождения, - леди подняла на Антонина глаза полные ужаса, и это через столько лет. А что с ней было тогда, просто страшно представить. Она отдышалась и продолжила:
- Потерять ребенка - что может быть страшней? Только потерять двух. Но мани Ингиа решила не сдаваться и колдовала над крохой, пока не послышался ее слабенький писк. Она знала, что этим спасает и меня, иначе у меня не было бы смысла бороться за свою жизнь… Ну, а что было дальше, Вы знаете.
- Да, и считаю, что Вы вправе были совершить свое возмездие.
- Но сначала я должна была спрятать свою девочку от этого беспощадного мира. Ведь все ОНИ были живы и ненавидели ее только за то, что она родилась, что она наследница своих предков, что она может предъявить свой родовой знак и потребовать восстановления своих законных прав. И я оставила ее у гномов, ведь гномьи и человеческие младенцы первое время очень похожи, отличаются только количеством пальцев. Странно, но единственным существом, которому я смогла доверить самое дорогое, оказалась старая гномка мани Ингиа. И у меня было несколько спокойных лет на раздумья и подготовку.
В том пожаре погибла одна из моих служанок, ее смерть помогла выжить мне. Мои родственники нашли два обугленных трупа: женщины и младенца. Они ликовали, устроили грандиозные похороны, денег не пожалели… А я, я решила исчезнуть и явиться в этот мир уже в другом качестве, под другим именем.
Но Вы, Антонин… Вы страшный человек. Вы узнали даже мое прежнее имя, которое я похоронила вместе с моей бедной девочкой. От Вас ничего невозможно скрыть, - она первый раз назвала монаха по имени.
Антонин все больше преклонялся перед этой женщиной. Он мысленно прикасался к плечу со следами пламени, опалившим не только ее тело, но и сжегшими ее душу.
- Да, Вы правы, леди Нериэнна, в отношении меня. Я действительно ужасен. И ужасен я настолько, насколько Вы прекрасны.
Проснулась ни свет ни заря… Встала, походила по номеру туда-сюда, поняла что не засну и стала готовиться к выходу в свет. А еще у меня начался самый натуральный мандраж. Есть у меня такое не хорошее свойство, перед разными ответственными публичными мероприятиями меня трясет и все из рук валится. Но что само интересное, чем ближе момент начала, тем спокойнее я становлюсь. Сначала впадаю в тихий ступор, и меня приходится подталкивать, а потом ничего, никакого волнения. И руки не дрожат, и голос нормальный, и соображаю быстро.
Вот и сейчас, до полудня еще куча времени, и меня всю трясет. Под горячую руку попалась рыгающая алкогольными парами Мара, а при одной мысли смотреть на постную физиономию женишка мне сделалось тошно. Выставила Мару за дверь с наказом, сходить погулять и найти что-нибудь, чтобы оживить мерзкий синий цвет платья. Прокол, блин…
Долго не могла придумать, куда же мне деть мои "бусы" с заготовками разных плетений. Нацепить их поверх платья нельзя… не красиво. А не брать страшно… Одрик, конечно Белый маг, но уж очень сильно недоученный. А Мара, после вчерашнего, тоже не известно, что учудит в случае опасности. И вместо того, чтобы выносить меня любимую, может и в драку полезть, с нее станет.
После долгих размышлений разделила "бусы" на две части и пристроила их на подвязках чулок. Очень, я вам скажу, удобно получилось. С одной стороны не видно, с другой почти под рукой. Если что, то я плетения из "бусин" и через шелк платья достану.
