Сейн сделал пару шагов по направлению к кровати, окинул меня и моего любовника рассеянным взглядом. Я вся напряглась, если он сейчас его вызовет, то будет в своем праве. И я не знаю, кто победит в этом поединке, силы примерно равны. Только не это! Я даже не знаю, что буду делать, если один убьет другого.
Но сейн в очередной раз поразил меня своей выдержкой. Он криво так улыбнулся:
— Ничего, ничего…, продолжайте, я потом зайду…
Повернулся, сделал шаг к двери, положил букет на столик у зеркала и ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я была в тихом шоке…
"Мара, сука, ты зачем его пустила!!! "
"Я те сколько раз говорила: со своими кобелями разбирайся сама. Я-то вон, когда ты меня заставила криллов развлекать, со своими обязанностями полностью справилась, они у меня по струнке ходили… И тебе того же советую…"
Я вскочила с кровати, чуть не запуталась в одеяле, и кинулась к уже закрытой двери. Даже схватилась за ручку, но она, слава всем богам и Маре, не открылась, а то что бы я делала голая в коридоре? Повернулась и пошла обратно на кровать, прихватив по дороге букет цветов, оставленный сейном. Села, уткнулась лицом в пряное благоухание поздних цветов и разрыдалась.
Я горько рыдала, оплакивая свою прошлую жизнь, разбитые мечты этой жизни, утрату любви сейна, горечь одиночества, безотцовщину моего ребенка, да и вообще — мне было плохо…
Сколько я так рыдала, не знаю, но в себя я стала приходить от мариных слюнявых "поцелуев" и озабоченного похрюкивания вперемешку со скулежом. Одновременно я поняла, что я собственно не одна и все то время, что я предавалась самоуничижению и рыданиям, рядом со мной кто-то был. Кто-то гладил меня по спине и волосам, этот кто-то дал мне кружку воды, а теперь ласково уговаривал, что все не так уж плохо.
Я огляделась… Рядом со мной сидел, этот Сантеро, обнимал меня и что-то ласковое шептал в ушко. Прислушалась…
— Все будет хорошо…, не плачь, я с тобой, я тебя никогда не брошу… маленькая, сильная женщина, успокойся, все будет хорошо. Он вернется… обязательно вернется.
— То-очно вввернеееется? — смогла я выдавить из себя сквозь рыдания, он вздрогнул, но продолжил поглаживать меня по спине и волосам.
— Я бы вернулся.
— Поч-чемуууу?
— Что почему?
— Поччемуу тыы мен-ня уссспоокаиииваешь?
— Ну, я же мужчина… Я должен защищать женщин, а особенно ту, с которой провел незабываемую ночь. Ты не волнуйся, вы с ним помиритесь. А я подожду…
— Чччеегооо?
— Что?
— Чччеегооо тыы бу-удешь жждаать?
— Такую женщину как ты, можно и подождать. Я же не дурак, мне по должности положено знать все, что происходит в городе. Когда ты представилась, я вспомнил, про слухи, что ходили летом про тебя и сейна Калларинга. А потом вспомнил, что сегодня говорили про его намечающуюся на днях помолвку. Увидел у тебя сбитые костяшки на правой руке, она у тебя вчера весь вечер болела, я заметил. А если сложить вместе, ссадины на руке, растрепанные волосы и поцарапанное лицо, то напрашивается интересный вывод…
— И к-каакой?
— Ты приехала на праздники, застала сейна с другой, и устроила им кровавую разборку. Это ты молодец! А потом сидела, разговаривала со мной и все ждала, когда же он придет мириться и не дождалась. Ты все время на дверь поглядывала… А я был несказанно рад, что он не пришел, но вы помиритесь, обязательно помиритесь…
— А ттыы?
— Я? Ну, я сегодня уеду обратно на свой пост. Мне на нем еще полтора года сидеть.
— А чччто тыы гго-овориил про жждаать?
— А… про это… Просто я понимаю, что у вас с сейном чувства и все такое, но он простой человек, я имею в виду, что он не маг. Он уже далеко не мальчик. Пройдет еще лет десять, ладно… двадцать, и вы расстанетесь…
— ??
— Расстанетесь. Потому что он постареет, а ты останешься по-прежнему молодой и красивой. Мы, маги стареем дооолго. Вот я старше сейна, а выгляжу моложе. Поэтому я подожду, и когда вы расстанетесь, я буду рядом. Можно?
— Ммоожно. А зачем ттебе этто?
Сантеро хмыкнул.
— А если скажу, что ты мне понравилась. Поверишь?
— Нне знааааю.
— Через полтора года я выйду в отставку. Мне выплатят приличную сумму и выкинут за дверь. Придется или класть все в банк и жить, тихо спиваясь на проценты, так многие делают, или вкладывать капитал… А для хорошего вложения надо будет проситься в какой-нибудь Род, так почему бы не в твой?
— Но у мееня ниччего неет…
— Я знаю, но это не важно. Здесь за южным хребтом полным полно свободных земель. Главное их удержать, а вместе мы сможем почти все.
— Дда, может быть…
Дальнейший разговор утонул в поцелуях, нежных и легких, как илларий пух, и таких же теплых и обволакивающих. Он долго и нежно утешал меня, как может мужчина утешать женщину.
