Какая уж теперь учёба? Меньше всего сейчас думалось о ней. Да плевать вообще на всё, когда… когда вот так. Когда физически больно от разочарования, от обиды, от несправедливости. И ладно бы остальные – в последнее время Соня нередко ловила на себе завистливые пренебрежительные взгляды – но вот от Виты она никак не ожидала подобного удара в спину.
Ну почему те, кого она считает подругами, вечно её подставляют?
Внезапно нога поскользнулась на усыпанной прелыми листьями раскисшей мокрой земле, и Соня едва не упала. Она всё-таки удержала равновесие, выпрямилась, но тут её накрыли просто невыносимые злость и досада, и так стало себя жалко, словно она действительно упала. И не просто упала – навернулась лицом вниз, ударилась, вывалялась в грязи, и все проходящие мимо показывали на неё пальцем и ржали.
Она не выдержала, стиснула кулаки, топнула ногой, запрокинула голову и едва сдержала желание громко заорать или завыть. А слёзы уже не просто капали, лились, и судорожные всхлипы сбивали дыхание.
Ну почему всё против неё? Почему-почему-почему? Почему она всем только мешает? И даже когда плохо, ей не к кому обратиться, некуда пойти. Кроме…
Шмыгая носом почти без перерыва, Соня вытянула из кармана мобильник. Нужный номер она почти сразу вывела на рабочий стол, поэтому всё, что потребовалось сделать – оживить телефон и ткнуть пальцем в иконку. Она успела ещё несколько раз всхлипнуть, пока слушала заунывную песню гудков, а когда издалека прилетело короткое негромкое «Да», не сдержавшись, зарыдала в голос, так и не сказав ничего толкового. Но Мэт и без того всё понял, воскликнул взволнованно:
– Детка, это ты? Ты что, плачешь? Тебя кто-то обидел? Ты где? Дома? В универе?
– Нет, – сглотнув и на секунду задержав дыхание, сумела выговорить Соня. – На улице.
– Почему? – ещё сильнее встревожился Мэт. – С тобой всё в порядке?
Если ответить «нет», он только ещё сильней испугался бы, решив, что с ней произошло что-то ужасное, но и «да» звучало однозначно не в тему, потому что она совершенно не в порядке. Вот Соня ничего лучше и не придумала, чем неопределённое:
– Не совсем.
– Что случилось? – опять спросил Мэт, но потом понял, что, кажется, напрасно тратит время. – Скажи, где тебя найти, я подъеду.
– Я… я… – растерянно пробормотала она, впервые за всё время как следует осматриваясь по сторонам. – Недалеко от универа. На бульваре, почти возле остановки.
Видимо, ноги сами понесли её не абы куда, а давно знакомым и много раз исхоженным маршрутом.
– Идти можешь? – чуть помедлив, поинтересовался Мэт и, услышав Сонино «Конечно», заключил: – Подходи тогда ближе к остановке и жди меня там. Я сейчас буду.
В условленном месте они появились почти одновременно. Заметив Соню, Мэт торопливо выбрался из машины, шагнул навстречу. При виде его обида и жалость к себе нахлынули с новой силой, и Соня опять разревелась, уткнувшись ему в грудь, отчасти даже от облегчения и радости, что вопреки всему он здесь, с ней, рядом, такой добрый, заботливый и нежный.
– Ну ты чего? – повторял Мэт крепко обнимая и ласково поглаживая её по волосам и спине. – Ну что с тобой, детка? Успокойся, всё хорошо, ты же со мной, и больше ничего с тобой не случится.
– Я сейчас, – пообещала Соня прямо ему в свитер, не в силах остановить рвущиеся наружу непослушные слёзы и отодвинуться даже на миллиметр. – Сейчас успокоюсь.
И Мэт терпеливо ждал, по-прежнему шепча что-то утешительно-ненавязчивое, хотя наверняка уже насквозь промок, и только когда она более-менее собралась с духом и наконец-то перестала отчаянно всхлипывать, мягко распорядился:
– Пойдём в машину. И там ты всё расскажешь.
Соня шмыгнула носом и кивнула, а Мэт взял её за руку и повёл. Потом открыл для неё дверцу, дождался, когда она заберётся и устроится, и только тогда, обогнув машину, уселся сам, завёл мотор, вывернул руль. Автомобиль тронулся с места.
– Мы куда? – поинтересовалась Соня, боясь показать ему зарёванное раскрасневшееся лицо и нахохлившись, словно замёрзший воробушек.
Видимо, вместе со слезами из неё вышло всё тепло. Или это оттого, что сейчас Мэт её не обнимал, ей даже в машине было зябко.
– Отъедем немного, – откликнулся он. – Чтобы никому не мешать. И нам чтоб никто не мешал.
Он и правда опять остановил машину, выбрав место поспокойнее, развернулся, нашёл Сонину ладонь, сжал крепко, но осторожно и ласково, спросил, качнув головой:
– Так что у тебя случилось? Тебя кто-то обидел?
Соня громко вздохнула. Получилось отрывисто и судорожно и снова едва не закончилось всхлипом, но она сдержалась и немного осипло произнесла, ещё раз сглотнув и переведя дыхание в середине фразы:
– Она сказала, чтобы я тебя бросила.
– Кто? – Мэт нахмурился. – Твоя мама?
– Нет, – Соня мелко замотала головой, выговорила, запнувшись, будто что-то мешало: – Вита.
Он фыркнул, усмехнулся.
– Даже не удивляюсь, – произнёс куда-то в пространство на несколько секунд отведя взгляд, а Соня пронзительно уставилась ему в глаза.
– Вы… – начала, но опять запнулась, сделала паузу и всё-таки довела фразу до конца: – правда, в одной школе учились?
