В течении часа Настя отгадала только одно слово, которое было до тошноты очевидным, чем привела в неописуемый восторг Михалыча. Во время раздумий, на глаза попался небольшой люк под одной из гладильных досок, отлично замаскированный в кафельном полу. Если бы не легкое колебание доски во время глажки, заметить его практически невозможно.
В итоге, вопросов к этому Царству чистоты было много, а ответов — ни одного. Настя переоделась в чистый, идеально выглаженный сарафан и поблагодарив всех присутствующих, удалилась в сопровождении Михалыча. Ничего нового на обратном пути разглядеть не удалось. Единственная дверь, которая была приоткрыта час назад — была плотно закрыта.
Сусанин сидел на диване и рассматривал рекламные буклеты. Настя и Михалыч вышли из недр прачечной улыбаясь и желая друг другу всего самого наилучшего. Девушка приемщица подскочила со своего места и вытянулась по стойке смирно с виноватым выражением лица. Михалыч даже не взглянул в ее сторону. Зато он вцепился взглядом в Сусанина.
Офис детективного агентства «Бюро добрых услуг» располагался на первом этаже административного здания и занимал несколько комнат первого этажа и практически весь цоколь. В цоколе обустроились Дзен со своей лабораторией, химик, которого все называли Колдун и странная личность по прозвищу Ноль.
Ноль был программистом, хакером, абсолютным интровертом с легкой примесью социофобии. Единственный человек в команде, который жил на работе в прямом смысле этого слова. Свое жизненное пространство Ноль разделил на две части. Одна представляла собой рабочее помещение с массой программируемой техники. Вторая была в два раза меньше и являлась домом. В доме была кровать, шкаф с одеждой, полки с книгами и небольшой стол с ноутбуком.
Так как Ноль практически не выходил из своего ореола обитания, то вид у него был достаточно забавный. Увлечённый своими мысленными процессами, он мог целый день ходить в пижаме и тапочках, забыть причесаться или умыться. Единственное, что он никогда не забывал, так это свой любимый яблочный сок.
МСК и Ноль двенадцатый час к ряду отсматривали видео с камер наблюдения и фото/видео с телефона Андрея Караваева. Перечитывали аналитику ФСБ и снова пересматривали. Ноль писал программы, прогонял по ним видео, снова писал и снова прогонял. Программы представляли собой алгоритмы поиска и отсева данных. Ноль оцифровал все протоколы опроса жильцов и проанализировал информацию на поиск нестандартных ситуаций.
В итоге нашлась не то чтобы нестандартная, но все-таки выбивающаяся из повседневной жизни ситуация. Примерно за 35 часов до самоубийства, в одну из квартир дома приехала скорая помощь. Одинокую пожилую женщину забрали с сердечным приступом в клиническую больницу и в момент самоубийства в квартире никого не было. Федералы проверили, что женщина действительно в больнице и действительно с сердечными проблемами.
— Давай глянем, как там ее скорая забирала. — предложил МСК.
Ноль отмотал запись, и парни уставились в монитор. Вот подъезжает к подъезду скорая помощь, затем открывается водительская дверь, выходит водитель, курит. Машина стоит таким образом, что подъездную дверь не видно, а также не видно кто выходит из машины. Проходит 13 минут, и водитель оборачивается, видимо на звук открывающейся подъездной двери. Водитель садится за руль, еще несколько секунд и скорая уезжает.
— Мне кажется? Или это очень быстро — подняться на 9-й этаж, осмотреть пациента, принять решение о госпитализации, спуститься с больным, выйти на улицу и все это проделать за 13 минут? — озадачился МСК.
Ноль налил в стакан яблочный сок и молча уставился в пустоту. Затем лихорадочно застучал пальцами по клавиатуре, переехал на стуле к другому компьютеру и опять застучал по клавиатуре. МСК молча ждал, пока мысли компьютерного гения обретут результативную форму.
— Светлана Павловна Коврова, 1956 года рождения, провела в городской клинической больнице 5 дней с диагнозом желудочковая тахикардия. Выписана спустя двое суток после самоубийства. Проверка выездной бригады скорой помощи не производилась. Проверка вызова скорой не производилась. Есть протокол опроса лечащего врача, который подтвердил наличие Ковровой в больнице и ее диагноз. Опрос Ковровой не производился. И это странно. — на одном дыхании выпалил Ноль.
— Хм… — отреагировал уставший МСК. — Давай остальное завтра думать. Надо поспать.
Ноль молча кивнул, и так же молча удалился в свой «дом» за ширму, которая отгораживала рабочее пространство от домашнего.
— И тебе спокойной ночи. — фыркнул МСК и поехал в комнату отдыха, которую часто использовали для ночлега, когда был аврал.
МСК не вписался в дверной проем комнаты отдыха и с грохотом шарахнулся об косяк.
— Зараза!
В лаборатории колдуна горел свет. Дверь приоткрылась, и колдун высунулся наружу.
— Помочь? — спросил колдун.
— Ага, я уже ничего не вижу, в глазах все плывет.
Колдун взялся за спинку инвалидного кресла и плавно вкатил МСК в комнату.
