Все… ну ладно, может не все, но многие читали или слышали сказку про Трёх Толстяков, канатоходца Тибула, оружейника Просперо, про танцовщицу Суок, наследника Тутти и, конечно, про доктора Гаспара Арнери. Вот и в этой истории они появятся, но уже после свержения толстяковского правительства. И учитель танцев Раздватрис появится, но только в отличии от того, здесь он такой злодей, что даже получает прозвище живодёр.Но главное – эта история про любовь, да какую!.. Больше 30-ти лет принц Алекс по прозвищу Гистрион ищет свою возлюбленную принцессу Кэт, украденную чародеем Чалтыком, а она все эти годы путешествует рядом с ним, но он об этом даже не догадывается. А как это может быть? Прочитайте роман и подумайте, возможно, та принцесса, о которой вы мечтаете, совсем рядом с вами?..Не обойдётся в этой сказке и без сверхъестественной силы – семьи по имени «Я», обитающей на Сочинённом острове. Старший брат – Великий Книгочей и его сестра Фея и героев оживят, а некоторым даже бессмертие выдадут.Но на самом деле всё решают, конечно, не они, а Тот, чьё Имя несколько веков ищут рыцари-ключеносцы из Середневековья, а находит маленький сынок Гистриона и Кэт из Деваки.Приятного прочтения!
В восьмидесятых годах прошлого века, в знаменитом московском театре с успехом шёл спектакль «Три толстяка» по повести Ю. К. Олеши. Я исполнял в нём роль учителя танцев Раздватриса. Роль была немножко не моя: я не был так ловок в смысле танца и вместо того, чтоб учиться изяществу, я стал подминать роль под себя, что вроде бы не совсем по системе Станиславского. В итоге получился персонаж немного, или вернее совсем не тот, что у Олеши. Создавая, по заветам Немировича-Данченко, вокруг своего героя «роман жизни» я много фантазировал. Появлялись разные самостоятельные лица, а те, что придумал автор, претерпевали изменения.
И вот, 30 с лишним лет спустя, что-то заставило меня – может быть тоска по несбывшимся надеждам молодости, – к этим героям вернуться. Они совсем не похожи на героев Олеши, я позаимствовал только некоторые имена. Я мог бы перекроить трёх толстяков в четырёх Худяков, и прочее, но что делать с ностальгией по юности?! Я клоню к тому, что если кто не читал «Трёх толстяков», а также не знает, кто такие К. С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко, это никак не помешает чтению моего сочинения. Моя книжка начинается после того, как захлопнулась книжка Олеши, но это не продолжение, а самостоятельная книга.
Даю слово Деду-Насквозьведу. Вот он с клюкой и в зимней шапке летом в толстяковском парке на скамеечке воздушком чистым дышит.
– Болтали, что страна наша Девака произошла от слова деваха. Мол, девки у нас всегда урождались видные, вот такие… (Показывает, какие бывают «видные» девки. Молодые оболтусы рядом смеются). Ну, девахи у нас всякие есть, есть и вон какие… (Поднимает с земли щепку). А другие болтали, что девака – это такая… (задумывается). Ну, не знаю… Думаю, что названия Девака автор из своего воображения вытащил, или кто ему в уши надул. Есть же у нашей истории какой-то автор? Говорят, его зовут Книгочей, и живёт он на Сочинённом им самим острове.
– Страна наша Девака живёт пока под игом, или, так сказать, под пятою эксплуататов-толстяков, но перемены, я чую (тянет носом воздух) близко, можно сказать, рядышком, наверное, прямо этим августом, потому что народ… (К Деду подходят двое гвардейцев-дежурных по парку)… построил вокруг страны нашей Непроходимую стену, чтоб никто и никогда! (Гвардейцы отходят).
– А за стеною во все стороны раскинулось Середневековье – такая обширная земля, гораздо обширнее Деваки, и живут там… Да кого там только нет. Но главное: рыцари-ключеносцы. Они молятся Единому, но Неведомому Богу, и в дальних походах пытаются обрести Его имя (гвардейцы снова приближаются, поэтому дед говорит быстро), котороехранитсявшкатулкеключунихестьашкатулкинетпотомуиключеносцы. Уф! Успел… если вы чего поняли. (Гвардейцы останавливаются неподалёку. И Дед говорит для них). А вообще я толком не знаю, кто в этом Середневековье живёт, я там никогда не был – стена же Не-про-хо-димая!
– Теперь с водой разберёмся. Море есть на юге в Середневековье. (Мечтательно). Тёплое, наверное… А на севере и у нас и у них тоже морище, но студё-ёное. (Ёжится). Да. И есть ещё Сочинённый остров в северном море. Но он то есть, то его нет, и когда он есть, то всё время в тумане, как будто его и нет. Ну, понятно вам наше мироустроение?
Примерно выглядит так: (чертит на песке).
А за всем этим, очевидно, другие миры, но этого мы не знаем.
Тем временем через парк ко дворцу бежит вооружённый кто чем попадя разъярённый народ. Гвардейцев сбивают с ног.
Голос из народа:
– Ты чего тут торчишь, дед? Революцию проторчишь!
– И в самом деле, что это я? – сказал Дед-Насквозьвед, поднял упавшую клюку и закостылял за восставшим народом.
Середневековье гораздо больше Деваки. Оно окружает Деваку с трёх сторон: с запада, юга и востока, лишая её выхода к трём океанам. И только небольшой северный кусочек Деваки, там где рудники, выходит ко всеобщему Северному Студёному Морищу, которое также омывает и невидимую часть мира: Сочинённый остров, например.
