Ключ (СИ) полностью

Злорд: Нет, душа моя, я этого не знаю. Но может быть вам поможет Злуша? Я только что видел, как она направлялась с корзинкой в сторону конюшни. Конюха я отпустил ещё сегодня утром, Злюк с племянником заняты в библиотеке — убирают паутину по просьбе нашего гостя. Злох, насколько мне известно, от страха перед капитаном Барбарусом подался в дальние края. Врядли Злуша хочет покормить пирогами лошадей, так что остаётся наш миляга Злырь. Судя по всему, он там.

Зледи: Вы как всегда необыкновенно проницательны, сударь мой!

Злорд: Рад, что смог угодить вам, душа моя! Успешных вам обсуждений хозяйственных вопросов. А я пойду, навещу Злинду. Посмотрю, насколько хорошо она вычистила мою шляпу! (уходит)

Зледи (одна): А ведь этого сукина сына я когда-то любила! Как его только Злинда терпит? Воистину — сильная девушка! И выносливая… Интересно, что сейчас поделывает бедняжка Злося? Дурочка попалась в сети любви! Да, сейчас у неё всё замечательно, а вот что будет лет через десять?..

Злося (входит): Вы звали меня, госпожа?

Зледи: Ах! Милая, откуда ты?

Злося: Из поместья сэра Злоскервиля, но я ненадолго!

Зледи (опасливо оглядываясь): Но зачем ты пришла? Это же небезопасно!

Злося: Я хотела повидаться с дядей, Злиндой и Злушей, забрать свои вещи и… попросить у вас прощения, миледи, ведь я всё ещё ваша горничная!

Зледи: Что ты, дитя! Что ты! Я совершенно на тебя не сержусь. Строй свою жизнь по своему разумению, никого не слушай, в том числе и меня! Конечно, я хотела бы оставить тебя под своим крылом, но что не сбылось, того и цепью не притянешь. Однако тебе здесь находиться опасно! Я не хотела бы, чтобы ты попалась на глаза моему мужу или его гостю — этому несговорчивому капитану Барбарусу.

Злося: Так он действительно здесь? Мне нужно его найти!

Зледи: Тебе? Но зачем?

Злося: Меня просили кое-что передать ему на словах.

Зледи: Так, пошли ко мне — всё расскажешь! Всё равно твой дядя и Злуша сейчас заняты. (в сторону) Получат потом от меня на орехи оба! (обращаясь к Злосе) Насколько мне известно, Злинда тоже занята, а это значит, что некоторое время Злорда мы тоже не увидим.

Злося: Но капитан Барбарус!..

Зледи: У нашего гостя привычка в это время дня бродить по окрестностям. Не будешь же ты искать его наугад в замковом парке? Подожди немного, он вернётся к ужину, и тогда я придумаю, как тебе с ним встретиться. А теперь, пошли! (берёт Злосю за руку и уводит за собой)

Капитан Барбарус (появляется из-за портьеры): Ну, вот и мой приз! Странно, но, кажется, я слышал своё имя? Наверное, молоденькая горничная под стать своей госпоже — такая же падкая на мужчин, и тоже хочет познакомиться со мной поближе. Хм-м. Нет, потаскушки, никто мне не нужен больше, кроме Фоллианы. Эх, где ты сейчас, моя Фолли? И когда мы найдём дорогу друг к другу?

Золотая пуля прошила облака, оставив после себя отверстие, которое долго ещё не затягивалось. Если бы кто-нибудь из обитателей земли, занятых своими земными проблемами и заботами, соизволил поднять рыло кверху, он мог бы увидеть, как на фоне вечереющего неба мечется и выписывает сложные фигуры непонятная светлая точка, оставляющая за собой короткие тонкие полосы взрезанного воздуха. Но если и были такие наблюдатели, то они ничего не поняли, а ничего не поняв, благоразумно промолчали.

Дрянь!

Анджелика ещё раз продырявила облако, почти наслаждаясь болью, с которой незащищённое тело врезалось во влажную летучую взвесь.

Какая разница? Я покажу тебе, какая разница!

Она ненавидела себя, ненавидела весь мир, ненавидела то бессознательное, что заставляет человека терять разум и действовать, слушаясь лишь собственных инстинктов, для которых на самом деле нет никакой разницы.

Давно сообразив, что хлестать себя по щекам в полёте дело бесполезное, она наказывала своё тело, развивая страшную скорость, при которой воздух жёг кожу кипятком и грозил вообще снять её с мяса, как лишнюю одежду. Но это имело ещё одно практическое значение — ветер и адреналин помогали выметать из мозга остатки дурмана, который она, как дура, проглотила то ли с печеньем, то ли с колой.

От этого наркотика до сих пор путались мысли, а в интимных частях тела ощущался зуд, который мог свести с ума, если бы не…

Под уверенными и наглыми руками мужчины её тело таяло, как воск! Где-то на окраине сознания билась, как птица в клетке мысль — «Не он, не тот, не любимый!» Но другая, более близкая, без труда заглушала её — «Какая разница?»