Альса молчал. Кто-то выбил дробь пальцами по стойке, а потом, глубоко вздохнув, заговорил на древнем, и я узнала голос Рассалара.
— Но что, если без поддержки Арельсара, нас не включат в миссию? Как мы поступим тогда?
— Он поддержит нас, не сомневайся, — отозвался Альса. — Проблема в другом — поедет ли он сам. Его драгоценный феномен окопался на Прэне, и вряд ли его волнуют иные вопросы, как эти его демоны и прочие сказки.
— Так даже лучше. Мы долго ждали своего часа… Я не могу поверить. Но… что будет потом?
— Главное — начать.
Альса добавил что-то ещё на кевтском, и через мгновение я услышала удаляющийся звук шагов. Ушел кто-то один, скорее всего Альса, потому что сверху доносилось шумное сопение здоровяка Раса, а потом он запел. Тихо, но не без внутреннего надрыва, повторял он один-единственный куплет.
Внезапно песня оборвалась, и Рассалар с размаху ударил кулаком по столешнице так, что стаканы над моей головой зазвенели. Тяжело вздохнув, он пошел прочь, громко шаркая.
Я сидела под стойкой до тех пор, пока не почувствовала, что начинаю примерзать к полке и заодно к кувшину. При каждом выдохе у рта появлялось белое облачко пара, а по полу сквозил ледяной ветер: видимо, кевты неплотно закрыли дверь на веранду.
Поднявшись, я поставила кувшин на полку и, осторожно, на ощупь, двинулась мимо стойки, к выходу.
О чем, интересно, они говорили… О поездке в мертвые земли, но с какой целью?
Вернувшись в комнату, я застала Азара бодрствующим — он снова разжег огонь и, сидя на краю кровати, наблюдал за игрой пламени в камине. Защитный экран стоял чуть поодаль, у поленницы, где осталась одна-единственная кривая деревяшка.
Отблески огня освещали лицо Азара, придавая ему свирепое выражение.
Я замерла на пороге, наблюдая за игрой света и тени. Сейчас передо мной был орк — здоровый, мощный, злобный. Вот так, наверное, много лет назад его предки сидели у костров в холодных равнинах далекого Эуроха.
— Азар, почему орки не пришли на помощь кевтам в Первую Индустриальную?
Если мой вопрос и застал его врасплох, то виду он не подал.
— Если верить документальным источникам, то ССК опасался агрессии со стороны эльфов, армия которых в то время, сколоченная на постулатах идеологии высшей расы, вооруженная по последнему слову техники, представляла серьезную угрозу для кланов.
— Как из учебника прочитал.
— Так оно и есть. В школе нас заставляют зубрить историю.
Я присела рядом, натянула одеяло на плечи.
— А на самом деле?
Обернувшись, Азар усмехнулся.
— Когда псы грызут друг другу глотки из-за трупа оленя, тигру лучше подождать. Оба пса забудут об олене, один непременно сдохнет, а второй, израненный и уставший, не будет спорить с тигром, когда тот выйдет из-за кустов, чтобы забрать тушу.
— И тигр получил тушу?
— Всю целиком, — оскалился орк.
Илара сидела на столе, закинув ногу на ногу, и не без интереса наблюдала, как офицер СБО роется в документах её предшественника, профессора Бонэса. В преподавательской, кроме них двоих, не было никого, и хотя Илара точно знала, что через двадцать минут закончится занятие, и здесь будет не протолкнуться, она надеялась, что офицер всё же найдет время и для неё.
— Полиция вывезла отсюда всё, что могла, — произнесла она, потягиваясь. — Если Шнори станет известно, что я пустила тебя сюда без ордера, он будет мной очень недоволен.
— У меня есть пара-тройка полномочий, которые позволяют рыться там, куда другие не пролезут и с десятком печатей, — Арельсар вытащил из шкафа ещё одну коробку с бумагами и, оттеснив две другие, водрузил её на стол. — Почему он хранил задания, которые выполняли студенты?
— Любил их перечитывать, — Илара пожал плечами. — Он утверждал, цитирую, что «девственно чистый разум студентов порой находит очевидное там, где наши истерзанные поисками мысли не видят ни зги». Думаешь, это поможет в расследовании?
— Возможно.
— Так вы до сих пор считаете, что Бонэс был убит? — эльфийка пристально посмотрела на кевта. — Он всю жизнь носился по острову, как сумасшедший. Один раз едва не погиб, оказавшись во время шторма посреди моря в старой лодке; в другой раз забрался в глубокую пещеру, упал с высоты и сломал ногу. Через два дня его нашел егерь.
— Есть причины сомневаться.
— Конечно. Безусловно. И снова начнете трясти университет. Как будто нам не хватает этих бесконечных проверок, — Илара притворно печально вздохнула и опустила глаза, чтобы потом, эффектно вскинув голову, посмотреть в лицо кевта. Безрезультатно. — Нет, это немыслимо! Ты, право, заставляешь меня переживать! Кто бы мог подумать, что должность преподавателя истории может оказаться столь опасной. Это… очень страшно.